Книга Синхронизация, страница 81 – Инна Ласточка

— Я думаю, кое-что могу сказать об этом.

— О чём? — не понял Антон.

— О человеке, который с этим связан. Я… — она опустила взгляд в пол, потому что собиралась обвинить не только своего учителя, но и бывшего друга Антона.

— Так-так, интересно, — улыбнулся он, — у тебя есть какие-то факты, о которых я пока не знаю?

— Да, — Нина посмотрела на счётчик этажей, раздумывая как начать. Её мысли крутились вокруг буквы «М», «Пегаса» и его поломки. Она представила МАРИ, затем бортовые системы, затем провода, а потом вспомнила маленький компьютер её подруги, который видели всего несколько человек. Нина просчитала, сколько времени осталось до нужного этажа и сделала сложный выбор. О подозреваемых они могли поговорить позже, да и кабина лифта была не самым безопасным местом, а вот о починке МАРИ говорить было самое время, — скажу потом. Лучше послушай, у меня возникла идея насчёт Мари.

— Генерируешь идеи, как компьютер. Сколько у тебя информации?

— Не так много, как тебе кажется, — сказала Нина, — я знаю, как починить Мари без вмешательства техников «Авроры».

Антон усмехнулся с очевидным недоверием.

— Правда? Значит, ты знаешь мастера, который согласится работать с таким уровнем сложности в тайне от командования? — высказал Чехов самое бредовое из своих предположений.

— Представь себе, да. Моя подруга лучший программист нашего поколения, но она не любит распространяться об этом, так что я поговорю с ней сегодня после зачёта.

— Твоя подруга? — заинтересовался Антон. — Кристина Камо, дочь Оливиуса… но я думал она не...

— Да, я о ней... — растерялась Нина, — а ты её откуда знаешь?

— Я читал твоё личное дело, и её тоже. Сразу бы сказала, что Кристина пошла в отца.

Брови Нины взлетели вверх, и она строго взглянула на него.

— Ты следил за мной? И как давно?

Он покачал головой.

— Не следил. Должен же был я знать, с кем придётся работать… Так, что с твоей подругой? Она точно согласится?

Нина усмехнулась.

— Даже не спросишь, насколько высока её квалификация?

— Нет... если ты говоришь, что она может, значит, она может лучше, чем любой местный техник.

— Вот как... Хорошо, я поговорю с ней. Гарантию согласия не дам, но, кажется, она будет без ума от того, что ей выпал шанс работать с тобой.

— Тогда, может, не будем откладывать. Дай её контакты, я сам поговорю.

— Это плохая идея, — возразила Нина, — она твоя фанатка, в хорошем смысле, фанатка твоего профессионализма… так что поговорить должна всё-таки я. Попрошу её прийти к кабинету сегодня, она может меня проводить на «Пегас».

Чехов недовольно прищурился и отвернулся, разглядывая проплывающие мимо уровни.

— Ладно. Я снова тебе уступлю, только сообщи мне. Сегмент связи Мари работает исправно, хотя и ненадёжно.

— Как скажете, майор, — Нина улыбнулась и отсалютовала ему, как раз когда лифт с характерным щелчком остановился на нужном уровне и распахнул двери. Антон за ней не пошёл — аудитория, в которой принимался повторный экзамен по химии, был отсюда в двух шагах.

* * *

Экзамен проходил тихо. Преподаватель запустил последнюю группу в аудиторию, включил автопроверку тестовых ответов на рабочем планшете и вместе с пересдающими студентами стал ждать результата — напряжение ощутимо витало в воздухе, однако Нина не чувствовала его. Она мечтательно улыбалась, глядя в потолок, и вдруг поймала себя на мысли, что эту непринуждённую улыбку вызывает воспоминание об Антоне. Даже его недомолвки сейчас скорее умиляли, да и кто бы ещё обнял её в тот момент, когда она его бьёт. Из её близкого окружения на такое обиделся бы кто угодно — все слишком привыкли, что Нина чаще сдерживает эмоции, чем выплёскивает их. Но Антон не только не обиделся, он ещё проявил долю мудрости, предотвратив настоящую ссору простым объятием. Нина разбирала свои чувства по частям, буквально распускала на волокна многогранные лучи внутренних ощущений, но как бы глубоко она не копала, вывод всегда оставался один — майор Чехов не был тем, кем многие видели его, и он уж точно не был таким, каким она привыкла его представлять. За мыслями об Антоне пришли воспоминания о Ричарде. Странно, но Нина больше не чувствовала ни симпатии, ни влечения, будто была под искусственным очарованием Флёрсарин, которое рассеялось при появлении настоящих чувств.