Книга Наследство с проблемами, или Дракон в моей оранжерее, страница 123 – Алена Шашкова

— Я видела, как вы ночью выходили из кабинета шадхара.

Я лишаюсь дара речи. Оправдываться глупо, как и убеждать ее, что между мной и шадхаром ничего нет, потому что есть, и я не готова от этого отказываться.

— Марта…

— Я не спрашиваю, что там было, — перебивает она. — Это между вами, шадхаром и Хранительницей, если она сочтет нужным смотреть в ту сторону.

Я все еще не знаю, что ответить. Наверное, мне нужно было понять, что она не будет осуждать, учитывая, как она приняла новость о том, что я не Элис. Но все же я чувствую ответственность, как будто взяла чужой костюм поносить и могу его испортить…

— Между нами ничего не было, — все же говорю я.

— Я верю, — спокойно говорит Марта. — Но я видела то, что уже кидает очень большую тень на вашу репутацию. И, слава Хранительнице, это была я, а не кто-нибудь другой.

Я сжимаю пальцы на шали. Она права. Но как же все сложно!

— Послушайте меня. Я нянчила Элис с самого детства. Я видела, как она боялась громкого голоса, как краснела от случайного взгляда, как опускала голову, когда Крауг говорил ей гадости. Вы не она. И слава Хранительнице, что не она, — она складывает пальцы рук переплетающимися кольцами. — Но мир вокруг не знает этого и не должен узнать. Мир видит молодую неару, в доме которой живет сильный мужчина без родства и брака.

Она говорит все искренне, без упрека и попытки поучать. Просто говорит то, что ее беспокоит, то, что она видит. Марта берет мои руки в свои, сухие, теплые, шершавые от работы.

— Я не вправе читать вам проповеди. Вы взрослая душа, я же вижу. Но я скажу как женщина женщине: если шадхар Рад’Исент вам дорог, берегите не только себя. Берегите и его.

Я замираю, освобождаю руку и с благодарностью обнимаю ее. За мудрость, за понимание, за умение поддержать, несмотря на то, что она сама бы не одобрила.

— Я тоже боюсь за него, Марта.

Она отстраняется, грустно улыбается и поправляет мне шаль на плечах.

— Сердце упрямо и непокорно. Но репутация у женщины в этом мире хрупче стекла. Разбить ее может кто угодно, а вот склеивать придется вам.

— Марта, поедешь со мной в Гримспорт?

Она хмурится, не понимая, о чем я.

— Зачем? И вам туда зачем, пока шадхар не доказал вашу невиновность?

— Как раз потому, что надо склеивать репутацию, которую Крауг уже основательно успел попортить, — вздыхаю я. — Идем ко мне, мне в любом случае надо подготовиться.

Мы поднимаемся в мою спальню, и по пути я ей рассказываю про жалобу отчима, про то, что мне с ним предстоит встретиться, и как шадхара пытаются убрать.

— Я все поняла, — говорит Марта, открывая двери шкафа с моими реанимированными платьями. — Когда вы поедете на встречу, вам надо выглядеть не как измученная условиями и требованиями шадхара девушка, а как настоящая хозяйка Блан-на-Кара. И мы сейчас сделаем для этого все.

Марта выбирает темно-зеленое платье из тех, что чудом пережили сырость. Оно простое, но хорошего кроя, с высоким воротом и узкими рукавами. Никакой девичьей воздушности и легкомысленных ленточек. Оно делает меня старше. Собраннее. Не похожей на фарфоровую девочку, которую можно забрать за руку и увести «под защиту».

Волосы Марта убирает так, что коса превращается в аккуратную корону вокруг головы.

Я вижу в зеркале уже не того заморыша, которого видела в первые дни. Да, у меня все еще тени под глазами и усталый вид, все еще тонкие запястья и бледная кожа, но спина прямая, а во взгляде решимость.