Книга Наследство с проблемами, или Дракон в моей оранжерее, страница 132 – Алена Шашкова

Конечно, беспокоится, вон даже не выглянул посмотреть, жива ли еще его падчерица. Потому что наверняка бы не удержался и показал всю свою «радость». Снова во взгляде Кайана мелькает золото, но лишь на долю секунды.

— Прекрасно, — кивает он.

Раздается стук трости, из дверей выходит Рейнар. Сначала он улыбается, но как только окидывает нас взглядом, в нем я впервые за все это время замечаю проблеск золота, такого же, как у Кайана.

— Какой бездны, ноар де Вольф, неара Торн на улице одна? — медленно, тихо, но очень проникновенно говорит шадхар.

— Полагаю, вас, ноар Рад’Исент, тоже здесь не было? — так же отвечает ему Рейнар.

Еще секунду в воздухе держится напряжение, пока два аркана сверля друг друга взглядами, а потом как будто резко опадает. Де Вольф спускается к нам. Кайан говорит всего несколько слов: «Тупик у складов за канатным двором». Рейнар кивает и уходит в проулок, откуда выскочит Кайан.

Я спрашиваю взглядом, но он лишь едва заметно качает головой. Не сейчас, поняла. Предплечье под моими пальцами пульсирует, но я не чувствую, чтобы оттуда сильно сочилась кровь. Это хорошо.

— Садитесь в экипаж, неара Торн, — командует Кайан, привязывая повод Оникса к скобе у козел. — Доедем.

Марта помогает мне подняться внутрь, шадхар садится за управление лошадью, и экипаж трогается с места, гремя колесами по каменной мостовой.

— Вам нехорошо? — спрашивает Марта, напряженно всматриваясь в меня.

Качаю головой. Адреналин схлынул, боль начала распространяться от раны, запах крови ударил в нос — и мне стало душновато. А, может, я все же отпила немного отравы Крауга. Не смертельно, но неприятно, потому что перед глазами слегка плывет, а на лбу выступил пот.

— Меня злит, что нельзя просто взять и придушить этого отморозка, — говорю я. — Он слишком самоуверен, поэтому делает очень много ошибок.

— Так почему же тогда шадхар не сделает этого? — недовольно бурчит Марта.

— Потому что не в Крауге корень зла, — я пожимаю плечами. — Если обрубить одну из плетей ядовитого растения, корень останется в почве и даст новые ростки. Этого нельзя допустить.

Экономка отводит глаза, глядя в окно.

— А разве можно допустить, что пока эта плеть жива, будут страдать невиновные? — спрашивает она.

— Может, именно поэтому я здесь? — я пожимаю плечами. — Это не второй шанс, а возможность исправить какие-то ошибки прошлой жизни, выдержав испытание? Может, это не Хранительница одарила меня, а Айдарис помогает Жнецу решить, что со мной делать?

Я все же плохо разбираюсь в хитросплетениях отношений местных божеств. Но твердо поналя, что у них разделение по функциям: Хранительница одаривает, Айдарис судит, а Жнец… Жнец приводит приговор в исполнение, и уж он-то жалости не имеет.

— Боги не действуют в одиночку, Элис, — говорит Марта. — Может, вы и правы. Но тогда я выбираю остаться с вами, чем бы это ни было.

Обхватываю пальцами раненой руки ее ладонь.

— Спасибо.

До аптечной лавки мы едем недолго. Кайан наверняка слышал весь наш разговор, вот только узнать, что он об этом сам думает, я узнаю позже. Я почему-то уверена, что он не будет скрывать от меня ничего.

Аптека оказывается узкой лавкой с темно-синей вывеской, на которой облупленной краской нарисована ступка. В окне стоят банки с сушеными травами, пузырьки с настойками и какие-то металлические приспособления, понятия не имею, зачем нужные. Все вроде прилично, но пахнет внутри так резко, что я сразу морщусь: спирт, причем явно не лучшего качества, полынь, старая мята и что-то сладковато-приторное, вызывающее тошноту.