Книга Наследство с проблемами, или Дракон в моей оранжерее, страница 15 – Алена Шашкова

— Что у вас тут происходит? — спрашиваю я, нарушая дуэль взглядов.

— Кое-кто решил, что я был с ним слишком мягок, — отвечает шадхар, и его золотые глаза теперь смотрят прямо на меня.

Нет. Даже так не страшно. И даже немного обидно, что сияние немного меркнет.

— Это моя комната! — возмущается енот. — И моя кровать! Он занял мое место!

Тут, честно говоря, даже у меня немного пропадает дар речи. Каким же надо быть отчаянным собственником, чтобы спорить с драконом⁈

— Этот будущий воротник решил, что спать в обнимку с моей ногой — это гениальная идея, — медленно, с явной угрозой в голосе произносит Кайан и поднимает руку с крохотными светящимися искорками вокруг пальцев.

Спать в обнимку с ногой? Я невольно опускаю взгляд на длинные, крепкие ноги шадхара, обтянутые штанами. В его внешности есть вообще хоть какие-то изъяны? Или только в характере и жутком самомнении?

— Бродяга, — вклиниваюсь я в их спор. — В доме еще есть несколько комнат с весьма подходящими кроватями. И из всех ты выбрал именно эту?

Енот совсем по-человечески скрещивает на груди руки, как будто то, что он болтается в воздухе, подвешенный за шкирку, его не беспокоит.

— Я тут спал! И я отсюда не уйду! — уверенно заявляет он, а потом немного скисает, словно принимая, что кое в чем переборщил. — А нога… Ну кто виноват, что он теплый! В доме-то сейчас холодно.

— А в шкафе-леднике не холодно было? — спрашиваю его я.

А сама смотрю на то, что Кайан спокойно стоит на ледяном полу голыми ступнями и не морщится. Мне от этого самой холодно становится, и я обхватываю себя руками. Не могу винить Бродягу за то, что он проявил слабость и рискнул о шадхара погреться.

— Шадхар Рад’Исент, — обращаюсь я к Кайану. — Могу ли я вам предложить переселиться в другую комнату? Для вашего спокойствия я даже готова тоже сменить спальное место.

У Кайана на лице появляется опасная улыбка, обнажающая заостренные клыки, а еще… почти мальчишеское упрямство в глазах, которое он быстро прячет за грозным взглядом Главного шадхара.

— Чтобы я менял комнату из-за енота?

Но, надо сказать, руку он опускает. Ту, которая с плетением, а не с енотом. Кайан направляется к двери, оттесняет меня и разжимает пальцы. Бродяга шлепается на пол, а шадхар делает быстрое, едва уловимое движение, и когда енот срывается с места, чтобы вернуться в комнату, он врезается в прозрачную преграду.

— Это нечестно!

— Я не обещал честности, — усмехается Кайан. — Идите в свою комнату, неара Торн. И лучше заберите эту меховую часть своего наследства с собой, если она так уж вам дорога.

Он пристально следит за тем, как я возвращаюсь в свою комнату, а Бродяга семенит за мной. Сверлящий меня взгляд я чувствую вплоть до того момента, пока за мной не закрывается дверь.

У него явно проблемы с гиперконтролем. Или паранойя.

— Я не сдамся, — бурчит енот, внезапно появляясь в изножье моей кровати.

— А я не буду каждый раз спасать твою шкуру, — предупреждаю я, забираясь обратно под одеяла. — Так что тебе стоит хорошенько взвесить свои желания.

Все же в комнате стало чуть теплее от камина, в котором уже почти прогорели заложенные поленья, и я подбрасываю новые. Горячий воздух от него протягивается через воздуховоды, встроенные в стену, дополнительно согревая комнату, поэтому я хотя бы зубами уже не стучу. И то радует.