Книга Наследство с проблемами, или Дракон в моей оранжерее, страница 75 – Алена Шашкова

— Сброшу на пол, — предупреждаю я. — Я вздыхаю, что мне нужен спирт. Без него я не сделаю нормальные лекарства. А не из чего.

— Спирт, спирт… — передразнивает енот, высовывая мордочку. — Осторожнее с ним, хозяйка.

— Со спиртом, которого нет?

— С драконом! Он же тебя сожрет и не подавится. Хотя… — Бродяга прищуривается. — За таким как за каменной стеной. Если эта стена на тебя не обрушится.

— Ты угомонишься или нет? — я все же делаю попытку спихнуть Бродягу на пол.

— Понял-понял! — фыркает енот, смахивая крошки на мое одеяло. — Из чего его делать, этот твой спирт?

Я устраиваюсь на спине, заложив руки за голову и старательно погружаюсь в теорию перегонки. Бродяга, на удивление, внимательно слушает и даже не жует.

— То есть ты хочешь сказать, что из всякой скисшей ерунды можно сделать что-то нужное? — он наклоняет голову и смотрит своими глазками-бусинками на меня.

— Ну не из всякой, — фыркаю я. — Только из определенной, я же рассказывала.

— То есть кислятина, которой провонял подвал так, что даже Марта туда не хочет спускаться не подойдет? — в его голосе даже немного расстройства.

Я чуть-чуть приподнимаюсь на локтях.

— Я что там?

— Да какие-то бочки, — хихикает Бродяга. — Крауг купил по дешевке у портовых, а там кислятина жуткая, я пробовал. Крауг плевался так, что до потолка доставало. Так они там и стоят. Бери — не хочу!

Скисшее… вино? Если оно просто испортилось — это одно. А если успело превратиться в уксус… Тогда толку ноль.

Но если их лишний раз не открывали. Сверху могло пойти в кислятину, да. А внизу… Внизу еще может жить спирт. Немного — но это больше, чем ничего.

— Бродяга… — медленно говорю я. — А эти бочки трогали? Открывали часто?

— Да кому они нужны, — отмахивается енот. — Стоят и воняют. Я раз сунулся — и больше не полез.

Я не сдерживаю улыбки.

— Тогда там не все потеряно.

— То есть эта дрянь тебе правда нужна? — он морщит нос.

— Не дрянь, — поправляю я. — Если там осталось хоть немного спирта, я вытащу его. Бродяга, ты гений!

— Значит, ты отвоюешь для меня комнату шадхара?

Я тихо смеюсь и теперь уже спокойно засыпаю с ощущением, того, что завтра меня ждет активный день.

* * *

Утро начинается с кофе. И это прекрасно. Было бы. Но при входе на кухню я не врезаюсь в каменную грудь шадхара.

Он легко ловит меня за плечи, чтобы я не упала, и делает шаг назад. Ледяная глыба по имени Кайан Рад’Исент идеально выбрит, застегнут на все пуговицы своего мундира и смотрит так, будто вот-вот заморозит.

И Бродяга вчера пытался меня убедить, что этот отмороженный мог за меня драться? Правильно я не поверила.

— Доброе утро, — говорю я, глядя в глаза и выдерживая весь тот холод, которым меня окатывают.

— Не доброе, — отрывисто бросает он, обходит и собирается уйти.

Но тут в кухню врывается неудержимый ураган по имени Рейнар. Кайан замирает на полушаге, но не поворачивается, я тоже стою на одном месте, словно он меня действительно приморозил.

— Доброе утро! — со всей своей неудержимой энергией приветствует нас де Вольф. — Ох, простите… Я чему-то помешал?

— Спокойной жизни, — рявкает шадхар.

— Ох, когда она у тебя была спокойной? — отмахивается Рейнар и, опираясь на трость, направляется к плите, где уже стоит кофейник, источая невероятно манящий аромат. Неара Торн, вам налить?