Онлайн книга «Кровь зимы»
|
Глаза женщины были распахнуты. И рот раскрыт. — От… отсвободи, — выдохнула голова. И Кая неловко попятилась, садясь на зад. Рукава ее нового платья, такого красивого, такого неудобного были в пыли и грязи. И сама она… — Не трогай ее, — голос Волкова звучал жестко. — Эта погань и с отрубленной башкой опасна. Он сложил руку щепотью, поднёс ко рту и дунул. Распластанное тело задергалось, сжираемое белым пламенем. Но… Кая подползла ближе. — Освободи… — шепот она слышала явно. — П-пожалуйста… ты можешь… ты можешь… Рука сама потянулась к существу. Пальцы коснулись лба. Странно, Кая не ощущала отвращения. И брезгливости. А лоб был горячим. И эта мертвенная серость в глазах… Кая привычно уловила нить. Дернула, вытягивая. И спохватилась, что девать ее некуда. Но… можно ведь просто намотать. На мизинец. Один оборот, другой… нить толстая, шершавая и неровная. И тянется. И с нею тянется та не-жизнь, что подняла эту несчастную. И серость уходит из глаз. И в какой-то момент нить обрывается, остается на мизинце Каи жирной каплей. Несколько мгновений Кая просто смотрит на это… вещество? Липкое. Тяжелое. Омерзительное для живого и света, который требует отдать эту силу ему. И Кая позволяет. Серая капля вспыхивает, чтобы осыпаться пеплом. А мертвая голова вздрагивает, глаза распахиваются. И черты текут, преображаясь… — Чтоб тебя, — Драгомир Волков встает рядом. И острие клинка его касается уже окончательно мертвой головы. — Это ж это… как её-там? Весёлка, вроде. Дочка нашего кухаря… она пропала пару месяцев тому. Надо же. Он морщит лоб и даже трет его пальцами, точно пытается протереть дыру. — А ты, племянница, выходит, что… — Драгомир Волков вздыхает. — Отпускать можешь… чтоб… не было у нас иной печали. — Лента, — Кая указала на золотую ленту, что еще опоясывала шею, прикрывая край. — Твоей жены? — Что? А… может, и ее. У вас их столько, где все упомнить. — Откуда? — Тю… кто ж его знает. Может, Стаська подарила, может, сама стянула… разве теперь поймёшь. Да… — он присел на корточки, разглядывая женщину. — Точно отпустила… тогда похоронить надо будет, по-человечески. Что? Или думаешь, правду она сказала? — О чем? — Да не обещал я ей ничего… я ее и видел-то пару раз… сдобная, конечно, но… на кой мне такие проблемы? — он разогнулся. — Да и клятва… Он раскрыл руку и белое пламя окутало пальцы маревом. — Клятва не дала бы мне соврать. И тем оно интересней. Глава 27 Глава 27 — Боги милосердные, я так перепугалась! У меня до сих пор сердце не на месте! — громкий голос Анастасии раздражал. — Кто бы мог подумать… Лицо её было кругло. И блестело. И глаза блестели, влажно, жадно. И золотые побрякушки. И золотая же лента в косе, а Кая, глядя на эту ленту, не могла отделаться от мысли, что точно такая же была на шее несчастной. И что не стала бы тварь врать. Зачем ей? Она ведь и убить никого не убила. А могла… Велиславу Изяславовну, внуков её, о существовании которых Анастасия будто забыла. Саму Каю. Кая видела, как быстро двигалось это создание. И видела, как легко оно выморозило голема. А люди — это не големы. Люди куда нежнее. А она шла. Говорить. И говорила. И Драгомир Волков отвечал… — А такая милая с виду девушка была… — Ты её знала? — Волков выглядел утомленным. А ещё он положил руку на плечо Каи, и когда та хотела сбросить, сдавил легонько и, склонившись к самому уху, прошептал: — Не вздумай кому-то говорить, что ты сделала. Ясно? |