Книга Кровь зимы, страница 29 – Екатерина Насута

Губы под его ладонью шевельнулись, и он понял. Он научился понимать её лучше, чем кто бы то ни было. Вот только не успел.

Ей понадобилась всего капля силы, которая просочилась под кожу.

И краснота погасла.

Он всё-таки почуял что-то, дёрнулся, пытаясь отстраниться, но поздно.

— Я помогу, — сказала Кая на ухо, пусть он уже и не слышал. — Я просто помогу…

Хоть кому-то.

Выбравшись из-под тяжёлого тела, Кая всё-таки не удержалась, подползла к краю крыши. Она знала, что другие тоже смотрят. И те, внизу, это знали.

Чёрный дым расползался по улице, укрывая развороченную тушу пожарного голема. И рукава гидрантов казались кишками, которые вывалили прямо на брусчатку. Запутавшись в них, мёртвый и безопасный, распластав крылья, лежал Сирин. А чуть дальше, уродливая и в то же время притягательная, — тварь. Кем она была?

Знала ли её Кая?

Видела ли раньше?

Твари умеют притворяться людьми, так говорят. Или правда в том, что все твари — это изначально люди? Как жена Крыса? И как узнать тогда?

В этой вот не было ничего человеческого. Длинное вытянутое тело. Длинные вытянутые конечности, с длинными же когтями, что пробили чей-то щит. Он так и лежал, притягивая тварь к земле. А волхв, наклонившись, дергал щит, пытаясь освободить его. Кажется, ругался.

Второй поднял башку твари, которая крутилась на седых космах, как на веревке.

Старший из пятёрки волхвов махнул рукой, указывая куда-то вперёд. Ему ответили, но не слышно что. Возражали? Тот, с башкой, сунул её в короб. Старший же развернулся. Снова взмах, уже в другую сторону. Стоит далеко и не понять, что и кому он… а нет, хриплый лай заставляет пригнуться, скрыться за парапетом.

Гончие.

Пара на сворке. И молодые волхвы с трудом удерживают тварей. Они даже издалека кажутся огромными и опасными. Гладкие тела переливаются, под тонкой шкурой ходят мышцы, требуя одного — чтобы их отпустили.

Карачунову тварь они чуют сразу.

Поворачиваются. Замолкают ненадолго. Розовые носы вбирают запах крови и силы, а потом следует команда, очередной взмах руки и гончие получают свободу. Правда, теперь гончие не бегут. Они крутятся на месте, массивные головы их опускаются, повислые уши почти касаются земли, хвосты нервно крутятся и видно, что твари озадачены. Но вот та, что чёрной масти, поворачивается влево. Ненадолго отрывает голову, чтобы повести ею из стороны в сторону и снова опускает, приклеиваясь к земле. А потом идет вперёд, рысью.

Короткий рык.

И лай. Такой, звонкий, мерный, который означает, что след взят. Чей? Кая не знала. Главное, что этот след уводил дальше, в другую сторону от стены.

Вторая зверюга, описав широкий круг, поглядела вслед первой, будто сомневаясь, потом снова прилипла к земле и да, двинулась за ней.

Вот и хорошо.

И ладно.

Кая отползла от крыши.

А тварь была сильной, если умудрилась достать Сирина. Но теперь волхвы не успокоятся, пока не найдут её логово. Нору Крыса, точнее то, что осталось, они тоже разворотят, как и все ближайшие дома.

В общем, им будет явно не до Каи.

И ей бы уйти, пользуясь передышкой. Она может уйти. Корноухий… очнётся. И будет зол, конечно, но Кая ему ничего не должна. Так почему же медлит?

— Больно не будет, — сказала она, усаживаясь рядом. И тело перевернула на спину, уложив голову на бок, чтобы слюной не подавился. Приподняла веко, покачала головой. Вот говорили ему, не связывайся. А теперь… растопырив пальцы, Кая легонько надавила на веки.