Книга Завтра наступит дважды, страница 75 – Лера Лебедь

За сегодняшний день она прочитала всю книгу Елены Александровны. Ту самую. «Сладкий поцелуй». Книга была плохая. Стиль вычурный, герои ненатуральные и пустые, сюжет высосан из пальца. Полина сама не знала, зачем читает этот шедевр. Просто это не давало ей покоя. Она чувствовала себя виноватой перед учительницей. Да, та всегда занижала ей оценки. Выставляла тупицей при всём классе. Но Полина слишком хорошо знала, что такое, когда твоё творчество осуждается. Когда его не принимают всерьёз. Похоже, именно это и случилось с Еленой Александровной.

Полина нашла на сайте разгромные отзывы. На эту книгу и на другие. Когда-то выпускница педагогического мечтала о карьере писательницы. А потом её книги заметили и осудили. И она бросила это ремесло. Ушла в школу. В оценивание первых попыток детей к творчеству. В чужие сочинения. В красную ручку.

Полина вспомнила, как сама долго добивалась того, чтобы её тексты были приняты и хорошо оценены. Когда опускались руки, она вспоминала эту злую учительницу. Ту, что считала, что Полине и тройки по литературе много. Елена читала её сочинения перед всем классом. Комментировала. Сарказм, насмешки, театральные паузы. Как будто у неё сольный стендап концерт. А Полина краснела. Дрожала. А потом дома плакала. Каждый раз.

Она так любила читать в детстве. Пробовала писать. И прозу, и стихи. Но на долгие годы нелюбимый учитель своими издёвками отбил всякое желание заниматься тем, что нравится. Но Полина не сдалась. Будто назло. Добилась успеха. А та женщина — нет. И её стало как-то даже жалко. Елена Александровна скидывала злобу и неустроенность на детей. Это было нечестно. И жаль её, если она не нашла другого выхода своим неудачам.

Полина дочитала последние строчки. Она удалила скачанную на телефон книгу. Глаза слипались. День был хороший. Уютный. Тёплый. Рядом родители. Будто не было ни праздника, ни письма, ни предательства. Будто всё это — дурной сон, который вот-вот растает.

Полина поняла, что отдохнула. Набралась сил. Выход из петли должен быть. Обязательно. Главное — чтобы хватило сил его отыскать. А силы теперь были. Пусть немного. Но были.

Полина потёрла глаза. Зевнула, прикрыв рот ладонью. Чай в чашке давно остыл — мутный, с тёмными разводами на стенках. Она допила. Поморщилась.

В дверь позвонили. Резко, нетерпеливо.

— Я открою! — крикнула мама из прихожей.

Полина встала. Медленно. Тело гудело, как после многих часов проведенных без движения. Она потянулась, плечи хрустнули. Оглядела гостиную: продавленный диван, ковёр с вытертым ворсом, телевизор бормочет что-то своё. Обычный вечер. Домашний. Тёплый.

И в этой обыденности вдруг что-то дрогнуло. Благодарность? Может быть. За этот день. За то, что можно просто сидеть на диване, пить остывший чай, слушать, как мама гремит на кухне. Рядом. Живая. Настоящая. Все эти годы Полина бежала от этого дома. От этих стен. От этих людей. А сейчас — сидела и никуда не бежала.

Мама вошла в гостиную. Лицо растерянное. Брови сдвинуты.

— Там парень пришёл. Твой одноклассник.

Полина замерла. Смотрела на маму. Ждала. Чего? Что та скажет ещё что-то? Объяснит? Но мама не знала. Просто стояла и смотрела.

Полина уже понимала кто. Внутри всё сжалось. Только не сейчас. Не так. Пусть этот день закончится тихо. Без сцен.