Книга Температура любви 29 градусов, страница 48 – Чихён Ли

Более того, Инук покупал вещи по собственному вкусу. Он не прислушивался к мнению Соми, считая ее слишком молодой и незрелой.

«А той девушке, которую украл, он, поди, все новое дарил».

— Аккуратно, знаешь, сколько она стоит, сейчас ведь разобьешь! – быстро схватила мать Соми за руку, в которой она, дрожа он внезапного гнева, держала кофейную чашку.

Соми пришла в себя, услышав голос матери. Девушка понаблюдала за тем, как мама аккуратно заворачивает посуду, чтобы в целости передать ее той из подруг, кому сервиз понадобится следующей.

Выйдя из дома, Соми направилась в больницу, в которую ходила с детства. Чтобы попасть туда, нужно было пройти мимо магазинчика ее родителей. Ей не хотелось сталкиваться с отцом, который там сейчас работал, поэтому она обошла здание сзади.

Отец Соми гордился своим успешным зятем. Всякий раз, когда он встречался с Инуком, папа с интересом расспрашивал его о компании. Инуку же не нравилось дома говорить о делах. У него было правило: работа остается на работе. Но, как бы Инука ни раздражали такие разговоры, его тесть не замечал дискомфорта мужчины, и он просто стал избегать встреч с отцом Соми. Если бы тот сейчас увидел дочь, то снова стал бы расспрашивать об Инуке, а девушка не могла сказать ему ничего хорошего.

Соми с трудом добралась до больницы, где ей поставили витаминную капельницу.

«Все зависит от твоего физического состояния. Когда сил нет, то мышление затуманивается и способность принимать решения ослабевает».

Как любит говорить Инук, все решает твое состояние. Соми выжмет из этой капельницы все до последней капли.

* * *

Два часа ночи

«Я во что бы то ни стало тебя сегодня дождусь».

После капельницы Соми почувствовала себя лучше, днем еще выпила три чашки кофе. В два часа ночи Инук, как питон, тихо вполз в квартиру. Когда зажегся свет, он воскликнул:

— Вот же! Напугала!

От Инука пахло остывшим потом, как будто он до поздней ночи занимался на беговой дорожке.

— Вредно так мышцы перенагружать, – медленно поднялась с места Соми.

На настоящий разговор, глядя на болезненно белое лицо девушки, решился Инук:

— Давай жить проще. Зачем ты задеваешь мою гордость? Неужели слова Хёнчхоля так для тебя важны? Раз так, иди тогда к нему!

Инук громко захлопнул за собой дверь в ванную. Соми дождалась, пока он выйдет, и подала ему пижаму. Инук быстро оделся и лег спать. Похоже, увидев Соми с пижамой в руках, он решил, что ссора закончена. Соми легла рядом с ним. Инук будто нехотя обнял ее. Соми заговорила прежде, чем муж попытался снять с нее одежду:

— Так о чем вообще была речь?

Инук промолчал.

— Да просто скажи, и дело с концом.

Инук резко сбросил с себя одеяло и скрылся в кабинете.

Первый раунд переговоров провалился.

* * *

Прошла неделя и два дня. Соми побила собственный рекорд. Раньше ее не хватало и на полдня. Отчего-то она почувствовала гордость. Как она так хорошо держится? Девушка поражалась самой себе. Наверное, и Инук был в растерянности, ведь раньше она всегда первая шла на мировую.

Соми встала с постели с пустотой на душе. Она еще чувствовала головокружение и тремор из-за простуды, но на сердце было легко. Надо взбодриться. Для начала нужно хорошо поесть.

В холодильнике оставалась еда с новоселья: мужа постоянно не было дома, а Соми все это время болела. Посмотрев, что еще не испортилось, Соми села завтракать.