Книга Мы сегодня не умрем, приходи завтра, страница 110 – Саммер Холланд

— Пойдем, – Ламия кладет руку на плечо Кемалу, – надо поговорить.

У Люси становятся такие огромные глаза, что я сразу понимаю: она тоже не знала. Мур вертит в руках сигарету и притворяется слепоглухонемым. Нам всем неловко, а виной этому – влюбленная парочка, которая никак не может поладить.

Я поворачиваюсь к Феликсу и тянусь на носочках к его уху.

— Спасибо, что просто позвал на свидание.

Он обнимает меня, а я смотрю на Мура.

— На кухне можно курить, только окно открой.

— Спасибо, – замечает сигарету в своих руках он.

За моей дверью слышится точно недовольный, но пока слабо различимый голос Ламии. Парни в панике переглядываются.

— Я тоже выйду, – торопится вслед за Муром Феликс.

Мы с Люси ждем, когда они скроются за перегородкой, и не сговариваясь прилипаем к двери. Вот теперь можно расслышать слова.

— Прости, – говорит Кемал. – Я не должен был, знаю.

— Не должен был что? Красть мой первый поцелуй? Или втаскивать меня в историю? Или переходить улицу, словно мы не знакомы? Что именно ты не должен был делать?

— Все перечисленное.

Кемал звучит очень грустно, как будто ему действительно стыдно. Но от этого Ламия только больше злится.

— Ты так меня достал! Ненавижу тебя!

— Прости, – повторяет он.

— Хватит извиняться! Какого черта, Кемал?! Почему ты такой храбрый и дерзкий в речах, но, когда дело доходит до настоящих вещей, всегда сбегаешь в кусты?!

Ответа не разобрать, но звук пощечины, кажется, слышат даже парни. Феликс выглядывает из кухни.

— Она уже его убивает? – громким шепотом спрашивает он.

Я прикладываю палец ко рту, и Феликс понимающе поднимает ладони и скрывается.

Но за дверью больше не разговаривают. Хотя звуки есть… Определенно, это звуки поцелуя.

Еще один! Интересно, сколько их понадобится, чтобы эти двое признали чувства друг к другу? Или мы навсегда застрянем в неловких моментах?

— Пойдем, – тянет меня Люси. – Не будем… мешать.

Она права, это становится неудобным. Мы выходим на кухню, и Феликс протягивает мне сигарету.

— Что они там делают? – спрашивает Мур.

— Дерутся, наверное, – отвечает Феликс.

— Целуются, – объясняю я.

— Опять? Неплохо.

— Что значит опять? – поднимает брови Мур. – Почему я не в курсе?

— Не наше дело, – говорит Феликс.

— Мы наблюдали его страдания два года, что значит не наше? Ну уж нет, рассказывай.

— Вы сговорились с Лили? Отстань.

Мур поворачивается ко мне.

— Умеешь работать в команде?

— Защекочем его до смерти? – предлагаю я.

— Его? Да ты шутишь. Нужно быть тоньше. Завтра идем в тот бар и разводим Феликса на все грязные подробности.

— Договорились.

— Тогда ты со мной забираешь Лили с работы, – вздыхает Феликс.

— Легко.

— А я? – тихо спрашивает Люси.

Мур с подозрением щурится.

— А ты умеешь хранить секреты? Если да, возьмем тебя с собой.

— Умею, – с достоинством отвечает она. – Так что за бар?

— Подождите вы, – останавливаю их я. – Феликс сам не знает подробностей.

— Мы можем просто выпить пива и поболтать, как нормальные люди, – тут же отвечает тот.

Люси смотрит на него снизу вверх, но с таким снисхождением, будто он ребенок, который не понимает элементарных вещей.

— Поняла, вы все ничего не знаете. Ладно. Я выясню, завтра расскажу.

Мы не успеваем ответить – слышно, как открывается дверь моей комнаты. Кемал и Ламия выходят оттуда и медленно и неловко идут через гостиную.