Книга Мы сегодня не умрем, приходи завтра, страница 132 – Саммер Холланд

Теперь я понимаю, что это. Какой-то чертик вместо меня открывает рот и вдруг выпаливает:

— Я тоже хочу тебя касаться.

— Лили, ты вчера…

— Это было вчера.

— Нет, мы не успеем, тебе нужно на работу. А я не хочу рисковать встречей с миссис Хармон, она меня зарежет.

Я поворачиваюсь к часам на столе: скоро семь.

— Мы все успеем, не бойся, – говорю я.

Нахожу в себе силы приподняться – руки еще подрагивают, но я уже хотя бы не мешок – и берусь за край полотенца, которое чудом осталось на месте.

— Можно? – спрашиваю я.

— Черт с тобой, – улыбается Феликс и на мгновение прикусывает нижнюю губу. – Ты и мертвого уговоришь.

— Целый час тебя уламываю.

— Ну, так-то я парень порядочный, кому попало член не показываю.

— То есть я кто попало?

— С чего взяла? Раскрывай полотенце.

Я опускаю взгляд, надеясь, что новообретенные храбрость и желание прикоснуться к другому человеку не исчезнут, когда все станет действительно серьезно.

Феликс приподнимает меня за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. Он тянется вперед, прижимается своими губами к моим и ведет мою руку, чтобы раскрыть чертово полотенце. Я зажмуриваюсь и начинаю скользить по его бедрам ладонью.

По тому, как он задерживает дыхание – и в этом можно узнать меня саму несколько минут назад, – я понимаю, что ему приятны мои прикосновения. Поэтому когда пальцы нащупывают член, а Феликс судорожно вздыхает, в голове вдруг появляется одна мысль: все гораздо лучше, если я сама хочу это делать.

Теперь моя очередь исследовать его тело. Это настолько интересно, что стыд отходит на второй план и позволяет мне открыть глаза. Феликс же, наоборот, отворачивается в сторону.

Это выглядит намного лучше, чем я помню. По крайней мере больше – точно. И сейчас мне самой хочется, чтобы другой человек чувствовал хоть половину всего того, что испытала я. Сначала кажется, это такой же долг, как я раньше думала про компьютер, но потом понимаю: нет. Просто мне нужно разделить собственное удовольствие на двоих.

И теперь совершенно ясно, почему Феликс стонал: я тоже смотрю на него и снова возбуждаюсь. Обхватываю крепче, стараюсь двигаться в одном ритме. Даже начинаю представлять, что еще могу сделать сейчас – или в следующий раз, когда буду храбрее.

Смотреть и касаться, оказывается, мне тоже нравится. Не думала, что буду фантазировать о сексе после того, как решила, что это не лучшее занятие в мире.

Только вот Феликс почему-то подрагивает и весь сжимается, как будто ему неприятно. Но я успеваю даже спросить.

— Лили, – шепотом просит он. – Не-не-не… Вот черт!

Я так и застываю, обхватив его член и наблюдая… оргазм. Даже не разжимаю пальцы. Феликс шумно выдыхает и аккуратно отводит мою руку в сторону.

— Так и знал, – морщится он. – Позорник.

— Я что-то сделала не так?

В ответ он почему-то смеется и мягко отпихивает мои руки подальше. Я даже не понимаю, что это за реакция, и вчера была похожая. Не может же быть, что Феликс просто смеется, когда недоволен, да?

— Вот об этом парням на улице точно лучше не рассказывать, – говорит он. – Дай мне минуту… уберу все.

Он выходит, придерживая живот рукой. Вот для таких случаев и нужны подружки, которые могут дать совет или хотя бы объяснить, что у этих парней в голове. В Шеффилде я считала себя умнее всех и держала одноклассниц на дистанции, чтобы ни в коем случае не отбили у меня драгоценного Дона. А стоило его кому-нибудь подарить, да хоть Ширли Харуэлл, набитой дуре, которая задолбала своими шахматами.