Книга Мы сегодня не умрем, приходи завтра, страница 146 – Саммер Холланд

Надо сказать Малику, чтобы никто из его уродов не подходил к моей девушке. Если мы вообще дождемся их здесь; Кемал, Мур и Тристан стоят на стреме в разных точках наших границ на случай диверсии. Тристана я отправил дальше всех, чтобы не вызывать ненужных воспоминаний. Теперь сомневаюсь в этом решении: может, Малик вел бы себя повежливее в присутствии нашего бельгийского секретного оружия.

Если они вообще придут.

Конечно, Тристан так себе секретное оружие. Его принцип работы – «угадай, куда ебанет». Я вот еще ни разу не угадал, а мы дружим несколько лет. Господи, как же все задрало, уже даже спать не хочется, только забиться в самый далекий угол и не решать проблемы хотя бы пять минут.

Роб не выяснил толком ничего, и мы не знаем, откуда вообще начинать искать того, кто разнес аптеку. А на улице тем временем уже идут разговоры, что «Жнецы» больше не обеспечивают полную защиту. Спасибо хотя бы доктору Чену, что вчера пошел не домой, а в паб и, как мне уже донесли, нахваливал нас так, будто мы не рэкетиры, а божьи ангелы.

Он, получается, почти англичанин, этот доктор Чен. Может сменить вывеску на «Ченнинг». Будет смешно.

Почему мы так долго ждем? Что за шутки придумал Малик?

— Ну, он точно был белый, – вдруг произносит Роб в полной тишине.

— Ага, – комментирует Мак. – Это же так легко, вычислить, кто в Бистоне белый англичанин. Может быть, Джей. А может, Фел.

— Заткнись, – раздраженно отвечает Роб. – Я имею в виду, не ямаец.

— Это Кемал сказал еще утром.

— Да заткнись ты! Значит, Малик хотел поговорить не об этом.

— Обсудите потом, – прерываю спор я. – Мы в любой момент ждем гостей.

Больше не могу стоять. Всегда считал себя выносливым, но сейчас, кажется, начинаю сдавать. Не знаю, что со мной, почему так происходит и когда это закончится, но искать ответы на вопросы тоже не хочется. Я просто опускаюсь на землю, а когда граната в переднем кармане джинсов болезненно утыкается в бедро, достаю ее и подбрасываю в руке. Тристан выдал мне ее по доброте душевной и под клятву вернуть, если не использую. Конечно, я выполню это обещание: на хер мне граната? Просто не хочу, чтобы Малик расслаблялся.

— А что, хорошая идея, – смотрит на меня Роб и опускается рядом. – Им же пока не из чего в нас стрелять?

— Нет, поставка еще не приехала.

— Ну и отлично. Что мы стоим, как часовые на посту?

Мак хмыкает и тоже садится на землю. Джей тревожно переводит взгляд с нас на деревья по ту сторону поля, но в итоге присоединяется.

Мне жарковато в куртке – обычно солнце в Лидсе появляется реже, а в последние дни зачастило, – но снять нельзя. Во внутреннем кармане лежит пистолет, еще один привет от Тристана. Полдня я учился из него стрелять, чувствуя себя ребенком, который впервые вышел на поле с мячом.

Ствол я получил только после того, как выдал один сносный выстрел. Таким же точным, как Тристан, мне не быть, но по большой мишени промазать не должен. Зато отдачу не слишком чувствую, силы хватает.

Солнце начинает лениво катиться за деревья, и только теперь на той стороне, за полем, слышится шорох. Я не поднимаюсь: еще заметят, вот смеху будет. Мы удобно и даже уютно сидим на небольшой насыпи, которая служит для этого маленького поля трибуной. И отсюда открывается отличный вид.