Книга Мы сегодня не умрем, приходи завтра, страница 170 – Саммер Холланд

— Не мешай.

Наконец у него что-то получается, и над крышей стелется низкий табачный дымок. Я жду, что Кемал объяснит, зачем вернулся сюда… и зря. Ему просто нравится сидеть здесь вместе со мной. Очень мило.

— Может, есть мудрый совет? – не выдерживаю я.

— Спасибо, что спросил, – улыбается он. – Хватит бегать от девчонок. Подключи их к делу.

— Ты поехавший? – уточняю я. – Туча на голову надавила?

— Они все равно влезут, не пустим мы – найдут приключения сами. Я тоже был против. Я и сейчас против, но… Ламия упертая, твоя Лили еще хуже. А если мы не можем остановить катастрофу, лучше направить ее в нужное и безопасное русло.

— Моя девушка не будет рисковать собой в банде.

— Это ты так решил?

— Да.

Кемал смотрит в небо, делает глубокую затяжку и выдыхает в сторону тучи, словно пытается ее сдуть. А потом, не опуская головы, разворачивает ее ко мне.

— А она как считает?

— Какая разница? Пересчитает. Нечего девчонкам делать в нашем бизнесе. У меня самого только синяки зажили, дело переходит к огнестрелу, и я за парней волнуюсь, а тут… Как вообще можно их так подставлять?

— Дай безопасную работу, я не прошу тебя тащить их на махач. Но, между прочим, Карл влюблен в них по уши, как в Тристана. Пусть девочки сходят к старику на чай и порасспрашивают, не опасно ли хранить огнестрел в Бистоне и какие варианты он себе представляет. Может, у нас хоть зацепка появится.

— Мне кажется, – смотрю я ему в глаза, – или ты просто делаешь то, что тебе напела Ламия Рами?

— Мой драгоценный друг, мы с тобой оба отъявленные подкаблучники, – философски отвечает Кемал. – Только я способен это признать.

Мне до того не нравится этот ярлык, что зубы сводит. Но эмоции не должны полностью застилать глаза: я еще способен увидеть крупицы логики в подобной затее. Просто эти логика, идея и вообще мысль, будто можно использовать девчонок в своих целях, противные до отвращения.

— Робу об этом, впрочем, знать необязательно, – ухмыляется Кемал. – Когда сам влюбится, сюрприз будет. Но друг другу-то можем не врать.

Между нами падает первая крупная капля. Сейчас разразится гроза: уже чувствую, как электризуется воздух.

Летние дожди всегда короткие, но бьют так, что промокают даже мысли. Капля значит, что беседу надо завершать: как только нам придется скрыться в подъезде, откровенно говорить уже не получится.

— Мы не будем принимать их в банду, – отчетливо произношу я каждое слово. – Но идея с Карлом и правда звучит… безопасно.

— Только ты сам реши, что им можно знать, а что нет.

— Конечно.

Кемал делает вид, будто передает мне это право, но в его глазах я вижу истину: он растреплет Ламии все, что узнал сегодня. Может, оставит при себе этот разговор, и то не факт.

Откуда я знаю? Потому что сделаю то же самое, как только увижу Лили. У меня почти не осталось от нее секретов, и оказалось, что подробный пересказ всего, что творится у нас, вплоть до моих собственных тупых нерациональных эмоций, – отличный способ выдохнуть хотя бы ненадолго. И я им пользуюсь, как та самая обезьянка в кроссовках, которая выяснила, какая из кнопок позволяет ей получить банан.

А вот и гроза. Тяжелые капли барабанят по нашим головам, но… Не хочется от них прятаться. Я сползаю вниз, в полный рост растягиваюсь на теплой крыше и позволяю дождю намочить меня до последней нитки.