Книга Мы сегодня не умрем, приходи завтра, страница 28 – Саммер Холланд

Коттингли Хайтс, 17-й этаж

Круглый идиот с цветочком. Вот как я выгляжу, заходя в лифт соседней высотки. Лили Пакстон настолько не похожа на девчонок из Бистона, что я не удержался и зашел в цветочный, чтобы расспросить Люси о ней.

Так и не понял, как называется цветок, который та мне всучила, но он действительно редкий, я таких не видел. Длинный крепкий стебель оборачивает единственный лист, а сам бутон – фиолетовый, почти черный, узкий и вытянутый.

Я никогда не разбирался в цветах, но этот мне нравится. Надеюсь, Лили тоже оценит жест. В конце концов, в нашем районе редко кто из парней приходит на свидания с цветами. Сам я вообще лет двести не заморачивался по этой части: девушки только отвлекают.

Лифт останавливается на семнадцатом, и я попадаю в коридор с одинаковыми дверьми. У нас у всех они такие, но даже по краске и состоянию можно сказать, что тебя ждет в квартире. Когда я был ребенком, часто бродил по собственному выдуманному лабиринту из этажей, подмечая эти различия. Царапины, облупленная краска, трещины. Кое-где чаще, чем у остальных, менялись ручки. Кое-где замки оказывались выломанными.

Дверь Лили рассказывает историю не о ней самой, а о бабушке, которую мы все хорошо знаем. Миссис Хармон работает в больнице и пугает одним своим видом, но когда мы однажды ночью привезли Роба с ножевым в неотложку, именно она без лишних слов все устроила. Даже не требовала взятку. Настоящая Железная леди.

Здесь чисто: нет ни пыли, ни общей истрепанности, как на остальных дверях. Даже эмаль аккуратно обновлена и перекрывает старые, едва заметные царапины.

Я стучу по привычке дважды и за секунду до того, как мне открывают, успеваю засунуть цветок в зубы.

Девушку на пороге я узнаю не сразу.

Охереть.

Если бы не те же огромные глаза, которые сейчас кажутся еще больше, и не ехидная ухмылка, подумал бы, что ошибся дверью.

Нет, целым районом.

Вьющиеся локоны, рассыпанные по ее плечам, переливаются сочетанием светлых и темных прядей. Тонкая бровь с иронией приподнята, а вишневые губы моментально приковывают к себе взгляд.

Лили Пакстон больше похожа на супермодель из журнала, чем на девчонку, которая живет в Коттингли Хайтс. Я с трудом заставляю себя не пялиться на ее губы, но как только получается, взгляд тут же останавливается на тонких оголенных плечах.

Зеленый топ – не такой яркий, впрочем, как ее глаза, – подчеркивает узкую талию, а джинсы облегают бедра, включая мою фантазию на полную мощность.

Что ж, Лили точно знает, что ей идет.

— Это мне? – Она с интересом наклоняет голову, смотря на цветок.

Я вытягиваю шею, позволяя забрать его прямо у меня изо рта.

— Кому же еще?

— Не знаю, – с сомнением тянет она.

Черт, у нее милый и даже нежный голос. Будет приятно послушать девичью болтовню с таким.

— Ладно, Феликс Ниббс, – Лили заканчивает изучать цветок, – у тебя балл за оригинальность.

— А у нас соревнование? Сколько баллов нужно набрать и какой приз?

Она не отвечает, но соблазнительно подносит цветок к губам и улыбается. В ее глазах появляется искорка, и Лили меняется за секунду. Вместо ехидства становится видно радость. Не знаю, от моего прихода или проклятого цветка, но мне все равно.

Сейчас она просто красавица. Я физически не могу перестать смотреть на нее.