Книга Мы сегодня не умрем, приходи завтра, страница 63 – Саммер Холланд

Она уходит к себе в спальню, и я готова поклясться: под нос бабушка все еще бурчит что-то про мой ужасный характер.

Чтобы не слышать ее комментариев, я начинаю набирать воду в кастрюлю. Почему мне вообще казалось, что эта женщина будет на моей стороне? Меня втягивает в серьезные отношения главный бандит Бистона, и все, что ее волнует, – мой якобы сложный характер!

Интересно, она вообще его видела? Если кто и пострадает от выходок другого, это точно буду я.

Пока возмущение вперемешку с облегчением – ну хотя бы моралей о законопослушном поведении получилось избежать! – клубятся во мне спиралью и то одно, то другое чувство попеременно берет верх, успевает закипеть вода для спагетти, а фарш уже начинает весело шипеть на сковороде.

Кухня заполняется приятным запахом жареного мяса, и это выветривает последние переживания из моей головы. Хорошо, что мы поговорили: все равно однажды бабушка узнала бы. Она не очень любит наших соседей, называет их опустившимися людьми, алкоголиками, бесхребетными и бесполезными амебами… У меня не хватает духу сказать ей, что мы сами ничуть не лучше.

Хотя бабушка уже пятнадцать лет живет в муниципальном жилье, мыслями она все еще в том домике, в котором выросла моя мама. Я знаю о нем только по рассказам, но однажды, когда мы вместе ходили к нотариусу, она показала мне квартал, в котором жила раньше.

Там было полно милых небольших домов, и люди вокруг выглядели довольными и улыбались, здороваясь друг с другом. А еще у домов стояли машины. Иногда я думаю, какой была ее жизнь и насколько лучше она чувствовала себя там, в своем доме.

Спагетти наконец смешаны с соусом и фаршем и пересыпаны в кастрюлю, и я отправляюсь в свою комнату под тихие звуки бабушкиного храпа. До возвращения Люси и Ламии остается еще почти три часа…

Когда я переехала сюда, мы с бабушкой попробовали хоть как-то превратить ее пустующую спальню в мою комнату. Так здесь появились простенькие, но самые новые в квартире зеленые обои с затейливым узором – почти как дома, в Шеффилде, – узкая кровать, старый письменный стол и кухонный стул – их осталось всего три, но нам даже они лишние.

Я весь год превращала это пространство в свое собственное: клеила вырезки из журналов на стену сбоку от письменного стола, поставила кактус в старой чашке, который будет поглощать излучение компьютера, когда я его куплю.

С тяжелым сердцем я беру оставшиеся нерешенными старые тесты по информатике и, как обещала, сажусь на кровать, подложив под тонкую широкую тетрадку учебник по программированию.

Каждый раз, когда я вижу функции паскаля, в ушах раздается вкрадчивый голос Дона, который объяснял их мне. Это делает занятия невыносимыми, и даже вместо курсовой, обязательной на втором году старшей школы, я сдала новому учителю одну из старых дискет. Этот идиот был впечатлен так, словно увидел программу для взлома правительственных секретов.

Мне попадается задача с ограничением строки. Помню, как спорила с Доном, что STRING хватит, ведь в «Турбо Паскале» так можно. Помню его тихий смех, шлепок по моему бедру и строгое: «Это все твоя вера в то, что свобода держится на отсутствии границ. Смотри, олененок: код больше похож на нашу жизнь. Чтобы не выпасть из системы, нужно определить рамки. Машины требуют четкости, соблюдения правил и дисциплины».