Книга Мы сегодня не умрем, приходи завтра, страница 98 – Саммер Холланд

— Не совсем, – принимаюсь тщательно чистить зубы я.

— Не уходи от ответа.

Теперь уже вздох вырывается из меня. Это у нас семейное.

— Я сказала ему, чтобы не мешал мне поднимать средний балл школы, – признаюсь я. – Будет стыдно завалить математику.

Суровое лицо бабушки прорезает легкая улыбка.

— Ты все-таки в деда. Его порода: сначала сгоряча угрожать, а потом сидеть думать, как бы эту угрозу выполнить. Ладно, если директор мне позвонит, передам ему, чтобы не мешал тебе… Как ты сказала?

— Поднимать средний балл школы.

— Вот дурочка, – нежно говорит бабушка. – Еще и встала на рассвете.

С утра мозг лучше работает на решение задачек, а после обеда – на то, чтобы запоминать информацию. Этому меня научил Дон… Одно из немногого, что было полезно и хоть как-то правдиво.

Пока бабушка собирается на работу, я заканчиваю умываться, но даже не планирую переодеваться из пижамы во что-то приличное: сегодня не буду никуда выходить, по крайней мере до вечера.

Ставлю чайник, делаю сэндвич на завтрак и раскладываю задания на кухонном столе, чтобы не терять времени. Но не успеваю даже сесть: в тишине комнаты раздается отчетливый и настойчивый стук.

— Это еще кто? – хмуро выглядывает бабушка.

— Я открою, – отвечаю я.

Стоит опустить ручку входной двери, как кто-то тут же тянет ее на себя, я даже успеваю испугаться… пока не вижу Феликса.

— Что ты…

— Привет, катастрофа, – слабо улыбается он и почему-то приваливается к дверному косяку. – Помнишь, я обещал к тебе вернуться?

Он такой же белый, как наша дверь, и еле стоит на ногах. Я быстро оглядываю его и замечаю: слева джинсы до колена залиты кровью.

— Феликс? – Кажется, я схожу с ума. – Что случилось?

Я отодвигаю край кожаной куртки – почему он надел ее на голое тело? – и вижу ужасную рану через весь бок, которая открывается каждый раз, когда Феликс дышит.

— Царапина, милая, – отмахивается он. – Ничего такого.

В голове проносится тысяча мыслей, одна другой хуже. Я застываю на месте, не понимая, как поступить: мне нужно завести его внутрь? Вызвать врача? Или перевязать? Что делают с такими ранами?

— Лили, кто там? – раздается бабушкин голос. – О боже. Ниббс? Что это у тебя?

Она решительно сдвигает меня в сторону и бегло осматривает Феликса. Тот даже не сопротивляется, но как будто смущается, когда видит ее. Неужели забыл, что я живу не одна?

— Сколько ты уже так? – строго спрашивает бабушка. – Не стой! Проходи сюда вот, на кухню. Лили! Убери свои вещи со стола и принеси свежую простынь. Возьми большую миску, набери теплой воды, и мне нужно чистое полотенце.

— Миссис Хармон, извините… Я не так хотел знакомиться.

Впервые слышу голос Феликса растерянным – думала, он не способен на такое, – и это звучит даже мило. Но все еще не понимаю, почему он пришел сюда так рано и что вообще происходит.

— Где тебя? – Тон бабушки отдает чистой сталью. – Говори прямо, не ври.

— Наркопритон у кладбища, – тут же отвечает Феликс.

Я оттаскиваю свои вещи вместе с завтраком на кухонную столешницу и, пока набираю воду, не слышу их разговора. А когда поворачиваюсь, бабушка уже застелила стол простынью и помогает Феликсу, раздетому по пояс, улечься прямо на него.

Наверное, не стоит сейчас спорить и вообще разговаривать. Она выглядит так, будто точно знает, что делает. Вот только… Судя по тону, который не смягчается ни на секунду, она в ярости.