Книга Исповедь дьявола, страница 312 – Софи Баунт

Ион усмехается, достает из кармана сигарету, зажигалку и закуривает.

— Забыть? – уточняет он, выдыхая дым. – О, я хотел бы, хотел… Только вот уже много лет смотрю в зеркало и вижу там человека, который ни хрена не смог сделать, когда убили его возлюбленную. Такое, знаешь ли, не забывается! Ей-богу, после того, что случилось с Анной, я не знал, на хрена я просыпаюсь. Почему я до сих пор не покончил с собой? Один лишь ты, Адриан, меня спасал. Я смотрел на тебя и понимал, что кроме меня о тебе некому позаботиться. Ты нуждался во мне. И я жил дальше. Жил с мыслью, что Вальтер трахнул меня, как сучку, и оставил помирать у канавы – ну, не буквально, конечно, но чувствовал я себя, сука, именно так! Он уничтожил меня! И все, что мне оставалось, это смириться, но каждый день своей жизни я смотрел на сына, в его серые глаза матери, и видел в нем ее, мою Анну, она преследовала меня, – и за столько лет я так и не смог простить себя за свою беспомощность и никчемность. Однако потом, когда ты вырос, мне уже было нечего терять. Я стал подбираться к тебе, Вальтер, шаг за шагом, – и посмотри, как дела обстоят последние полгода. Несмотря на все твое влияние, теперь не ты меня трахаешь, а я тебя.

К Иону подбегает Клык и говорит что-то на ухо.

— Правда? – усмехается Ион. – Они уже здесь? Смотри-ка, Метревели, твои собачки уже копают землю во дворе, чтобы спасти твою жалкую шкуру. Что ж, тогда не будем заставлять тебя, нашего виновника торжества, ждать.

Ион свистит своим приспешникам. Трое мужчин снимают с Вальтера наручники и тащат к кресту у стены. Главный врач достает из ящика гвозди и отдает Клыку пистолет, который там лежал.

— В Древнем Риме к распятию приговаривали тех, кто заслуживал самую позорную смерть, – ведает Ион. – Как раз для тебя, Вальтер, дорогой.

— Отец, одумайся! – умоляет Адриан. – Ты не монстр!

— Я охотник на монстров, – ухмыляется Ион сыну и подает сторонникам сигнал. – Начинайте, ребята.

Смотреть на подобное – выше моих сил, и я снова хочу уткнуться в грудь Адриана, но понимаю, что он сидит ко мне спиной и перебивает веревки на моих запястьях.

Мои руки вдруг оказываются свободны. Однако Адриан удерживает мои запястья и шепчет:

— Не шевелись. – Его запястья тоже уже развязаны. – Не подавай вида.

— Что нам делать? – тихо спрашиваю я.

— Думаю, скоро члены «Затмения» будут здесь, а значит: мой отец убьет Вальтера и скроется со своими последователями через другие подземные ходы. Я слышал разговор сектантов, у них уже есть план. Поэтому я отвлеку их, а ты должна бежать. Я не позволю отцу стереть тебе память.

— Адриан, я не брошу ни тебя, ни кого-либо другого. У них Лео, Виктор и все остальные. Я без вас не уйду. Нужно придумать что-то еще!

Ион берет молоток и подходит к Вальтеру, которого уже привязали к кресту на стене. С размаха он вонзает гвоздь в его ладонь. Вальтер шипит сквозь зубы от боли. Я отвожу взгляд, не в силах смотреть на этот кошмар, но следующие слова Иона заставляют меня поднять голову.

— Как-то скучно получается, – чешет Ион свою волнистую шевелюру, а потом и подбородок. – Ты вот вроде куксишься здесь, что-то подвываешь, но для мести мелковато, не находишь? Ты отнял у меня самого дорогого человека в жизни, Вальтер… а я лишь заберу твою жизнь? Нет, что-то в наших отношениях не хватает перчинки. Я должен увидеть страдания на твоей физиономии, настоящие страдания, а не эти кривляния. – Ион окидывает взглядом свою пленницу. – Стелла, конечно, дорога тебе, и можно было бы заставить тебя смотреть, как я пристрелю ее, но ты не настолько сильно впечатлился смертью Линдикрея, так что нет… нет, нужно другое. Ох, ну точно! – Он хлопает Вальтера по плечу. – У нас ведь есть твоя названная дочь… Ева! Я слышал о твоей безграничной любви к этой девчонке, слышал, что ты растил ее как собственную дочь. Супер! Ее и пристрелим. Эй, тащите сюда девочку. У дедушки Метревели уже не такое хорошее зрение, как в наши с ним добрые времена, а я не хочу, чтобы он что-то пропустил. Он должен видеть все.