Книга Исповедь дьявола, страница 319 – Софи Баунт

Я закатываю глаза.

— Вы как дети, ей-богу. Можешь не смотреть на лопанье шарика, Глеб, сиди тут и ковыряйся в своем горшке.

— Так и собирался сделать, – огрызается он, скривив мне рожицу.

Мы вздрагиваем, услышав доносящийся из открытого окна голос Вальтера, хотя давно пора было привыкнуть, ведь почившего лидера «Затмения» показывают по телевизору так часто, что многие выучили его речь наизусть. Журналисты до дыр затерли его историю и образ. Общественность не на шутку всколыхнул тот факт, что долгие годы существовала целая организация, которая карала ушедших от ответственности преступников, и многие остались даже недовольны тем, что она распалась со смертью ее лидера.

Я присутствовала на похоронах и была поражена количеством людей, которые явились проводить старого грузина в добрый путь. Кто-то осудил его, кто-то поддержал, но почти все прониклись к нему уважением. Так что во время процессии присутствовали не только члены распавшегося Затмения, но и новоприобретенные фанаты.

Лео знал, что после приговора Вальтера Метревели убьют по его собственному приказу, но не стал мне говорить. Я, впрочем, не сильно удивилась этому финту с публичной смертью. Добровольно бы Вальтер не отправился в колонию особого режима на пожизненное, ведь в таких учреждениях гораздо хуже, чем в любых других. Лео рассказывал, что осужденным там нельзя ни с кем общаться, нельзя лежать на кровати в дневное время, а гуляют они по маленькому бетонному дворику не больше двух часов в день – и так всю оставшуюся жизнь. Я использовала эту информацию для своей курсовой работы в поддержку смертной казни. Арье Цимерман, который сейчас жарит с Кальвадосом шашлык на пляже, восхитился моей работой и предложил выбрать потом эту тему и для дипломной.

— Твою мать, вся фольга в море улетела! – раздается крик Кальвадоса с пляжа. – Арье, тащи новую!

— На кой черт тебе фольга? – орет в ответ Арье. – Не будет никто есть твою горелую картошку!

Я посмеиваюсь, слушая их перепалки, и вдыхаю прохладный вечерний воздух. Всю неделю была жара. Температура держалась в районе сорока двух градусов. Сегодня же погода просто великолепная, и после ужина я планирую затащить Лео искупаться в море.

На улице раздается гудок.

— Приехали, – изрекает Лео, отправляясь открывать молодоженам ворота.

Во двор заезжает мерседес Виктора. Из машины выходит Адриан и помогает Еве выбраться из салона, пока Виктор глушит двигатель и идет вытаскивать из багажника коробку с тортом.

Живот у Евы просто огромный. Насколько я знаю, она на восьмом месяце, и роды уже совсем скоро, но пол ребенка решили узнать только сейчас, устроив из этого мероприятие.

Я бросаюсь на шею сначала к Адриану, а затем и к Виктору, целую его в щеку и со смешком спрашиваю:

— Ну что, будущий папуля, на кого надеешься, на мальчика или девочку?

Виктор кружит меня и, опустив на землю, шепчет:

— Мальчика.

— Я все слышала, – восклицает Ева, – у нас будет девочка, понял?

Она дразнит Виктора, показывая язык.

— Да, моя королева, – Виктор кланяется ей. – Изволите есть торт сейчас или после шашлыка?

— Я буду есть их вместе, – сияет Ева от удовольствия, обнимает Лео и торопится в дом к своей тете.

Она спотыкается на ступеньке и едва не падает, отчего у Виктора прихватывает сердце, – он протяжно выдыхает, когда Ева удерживает равновесие и скрывается за дверью.