Книга Все будет по-моему! Часть 12, страница 157 – Wing-Span

Вопрос звучал слишком разумно, поэтому Тимофей и сам захотел ответить на него: «Старик и не думал пересаживать свою душу в моё тело. Он планировал пересадить зерно своей сущности в мою душу, тем самым взяв её под контроль. Точнее, он намеревался телепортировать её непосредственно в мою душу.»

«Откуда такая уверенность, что ему это не удалось?»

«Я всегда с подозрением относился к старику. Когда я телепортировался с Даркиса на Альбион, то специально сделал вид, будто истощён. Осторожность сыграла мне на руку. Он решил, что я ослаблен и крайне уязвим, за что и поплатился, как видишь.»

Кён примерно догадывался, в чём дело. Обычно качество пространственной стихии недостаточно велико, чтобы преодолеть природное сопротивление души, проникнув в неё, однако ему самому это удалось из-за Небесных Жемчужин и тела Пустота, что позволило парню научиться телепортироваться на клона (вместе с душой).

Тимофей же, как синтраэль, уже давно достиг подобного качества пространственной стихии, что подтверждает его техника массовой телепортации. Так почему бы ему не телепортировать что-то из чужой души в свою?

Очевидно, Кристиан заставил Тимофея потерять сознание, а затем как-то принудил того воспользоваться пространственной стихией, чтобы переместить что-то из одной души в другую. Учитывая, что парень был безумно ослаблен, это не звучит невозможно, и всё-таки сомнительно, что данная затея вообще реализуема.

{И всё-таки Синергии это удалось.} — подметил Кён. Бывший владелец тела тоже был при смерти, безумно слаб и истощён. Сейчас же речь шла про пикового властелина.

Про себя Кён отметил всю гениальность Кристиана. Это же надо иметь такие безумные амбиции и интеллект, чтобы соблазнить высокородную светлую, создать трёх связанных друг с другом детей, а затем ещё и украсть тело одного из них! Если бы у него всё получилось бы, то он выиграл бы лотерею, требующую удачу всего мира. Особенно учитывая, что уже сегодня наступит конец света, а он пройдёт через врата Аргуса (куда денется).

— хлоп~

Внезапно Тимофей положил ладонь Кёну на плечо и с недоброй улыбкой сказал: «Кстати, раз уж ты попался мне под руку, у меня есть пару слов… Видишь ли, я являюсь основным наследником ублюдка, а раз уж он уже сдох, как собака, то всё его имущество принадлежит мне, в том числе браслет „Скользящей Лунной Тени“. Поэтому я прошу тебя по-хорошему отдать мне артефакт и валить на все четыре стороны.»

Почти кто угодно другой на месте Тимофея затаил бы на Кёна смертельную обиду за уничтожение Браунов (на турнире семей в Бостоне), и всё же парень понимал, что его приёмный отец сам виноват, что проиграл более хитрому и сильному противнику.

В остальном все их взаимодействия, помощь и услуги уже были погашены. Больше между ними нет никаких долгов, поэтому Тимофей решил забрать у посланника богини браслет отца и отпустить. Пусть сам думает, как пройти через врата Аргуса.

Клементина и Серафима в унисон прикрыли рты ладошкой. Маленькая злобная собачонка, дерзящая на дракона, будет выглядеть аналитическим гением рядом с Тимофеем сейчас. А ведь им сразу показалось странным, что Кён незадолго до того, как брат очнулся, снизил своё развитие. По-видимому, он решил проверить намерения синтраэля.

«Отдать браслет? А что будет, если я откажусь?» — сухо спросил Кён.