Книга Несбывшаяся любовь, страница 34 – Марина Эльденберт

Я не подходил к ней все это время, чтобы не наделать глупостей, но глупости сами меня нашли. Когда я увидел, что она спит, и вместо того, чтобы уйти, зашел к ней. Когда я трахал ее пальцами, слушая эти сладкие стоны, теперь уже только мои и ничьи больше.

Когда я облизнул пальцы и почувствовал ее вкус, у меня просто сорвало крышу. Член и до этого стоял так, что было больно, а сейчас грозил вообще нахрен порвать трусы. Даже несмотря на то, что вместо того, чтобы лежать сейчас рядом со мной, расслабленной после оргазма, Романа опять попыталась сбежать. Точнее, просто отползла на другую сторону кровати и оттуда смотрела на меня так, как будто не было сейчас этого крышесносного удовольствия, заставляющего меня сходить с ума еще больше.

Потому что она сходила с ума из-за меня.

— Попроси о продолжении, — хрипло произнес я.

Мой голос не слушался, равно как и ее тоже. Она старалась казаться равнодушной, но голос выдавал ее с головой.

— И ты послушаешься? — сверкнула глазами Романа. — Если я тебя попрошу?

Я прищурился.

— Ну в таком случае я прошу тебя, оставь меня в покое, Бёрн! Свали из моей спальни и больше никогда здесь не появляйся!

Она вскочила с постели, указывая мне на дверь.

Любая женщина, которая попробовала бы говорить со мной в таком тоне, вылетела бы из моего дома, из моей жизни и из моих мыслей в два счета. Но Романа Аверина никогда не подчинялась никаким правилам. Даже моим собственным, установленным мной.

Впрочем, уговаривать ее я точно не собирался, даже несмотря на стоящий колом член. В два шага преодолев разделяющее нас расстояние, я показал ей пальцы, которыми только что трахал ее клитор.

— Ты можешь обманывать себя сколько тебе угодно, но ты меня хочешь.

— Даже если и так? — огрызнулась она. — Это физиология!

— Все в нашей жизни физиология, — хмыкнул я. — Секс в первую очередь.

— Поэтому ты тогда оттрахал Мелихину, — она сложила руки на груди, — потому что физиологии все равно с кем. А мне — нет, и я никогда больше не подпущу тебя к себе. Даже если ты меня поимеешь, Виктор, ты уже ничего не изменишь. Между нами все кончено, и если уж говорить откровенно, я выбираю не физиологию, а чувства. Здоровые партнерские отношения, взаимную поддержку и уважение. С мужчиной, которому я доверяю, и это, к счастью, не ты.

Руки сами собой сжались в кулаки.

— Была бы ты мужчиной, Ромашка, я бы тебе врезал.

— Была бы я мужчиной, мы бы с тобой ко всему этому точно не пришли. — Она кивнула на дверь. — Ну что, продолжим разговоры о физиологии? Или ты все-таки дашь мне поспать?

— Главное больше не ори, когда тебе буду сниться я.

— Ты себе льстишь, Огнинский, — ее лицо стало каменным. — Ты мне не снился ни разу с того самого дня, как сел на самолет.

Понимая, что продолжать этот разговор по меньшей мере опасно — нам грозило договориться до чего-то совершенно жестокого, я вышел из ее спальни и громыхнул дверью. Рискуя перебудить всех и вся, но сейчас мне было совершенно на это плевать.

«Ты можешь обманывать себя сколько тебе угодно, но ты меня хочешь».

Именно эта фраза Виктора не позволила мне уснуть после того, как он ушел. Я крутила ее в голове, смакуя с каким-то мазохизмом. Ничего другим это не могло быть. Потому что нельзя хотеть того, кто тебя предал, кто растоптал твои чувства трахом с другой женщиной, и прикрываться физиологией. Потому что в глубине души я понимала, что это ни черта не физиология.