Книга Несбывшаяся любовь, страница 40 – Марина Эльденберт

— Поэтому я вырос мужиком, — хмыкнул Бёрн.

— Трахающим все и вся!

Я не собиралась этого говорить. И вообще-то, это именно я собиралась оставить прошлое в прошлом, а упоминание матери для меня — вообще запрещенный прием! Я не собиралась этого делать, но он меня просто невероятно бесил. Выводил из себя на ровном месте. Я же правда собиралась нормально поговорить!

— Кстати, о матери. Что она хотела?

Ну разумеется, ему уже доложили. Ему докладывают обо всем, что происходит в этом доме.

— Приехала посмотреть на меня и познакомиться с Русланом. Но по причине того, что я не позволила им остаться наедине, второе желание ей исполнить не удалось.

Виктор почему-то плотно сжал губы, а потом расхохотался. Я ждала чего угодно, только не этого. Потому что он явно от души веселился. Да уж, в этой семье все очень и очень интригующе. Явно не для простого ума.

— Просто представил, как ты что-то запрещаешь моей матери, — пояснил он свой смех. — И ее реакцию.

— Я рада, что я тебя повеселила, но мне бы хотелось знать, чего ожидать дальше.

Змею в постель или интервью в местном издании о том, как стерва-невестка, которая даже не невестка, не пустила бабушку к внуку. В том, что такие женщины как Жанна умеют мстить, я не сомневалась. Главное, чтобы эта самая ее месть не ударила по Руслану даже случайно, потому что тогда она пожалеет о том, что на свет родилась.

Я не сказала всего этого Виктору, а мысли он читать не умел, но сейчас почему-то спросил:

— Тебе нечего бояться, Романа. В этом доме ты под моей защитой.

— Да, и об этом я тоже хотела поговорить, — вздохнула я. — О том, что вообще происходит. От кого мы прячемся, надолго ли, и сколько мне еще ждать.

Виктор сдвинул брови, явно будучи не в восторге от того, что ему нужно что-то мне рассказывать, но потом кивнул в сторону дома.

— Пойдем. Пятью минутами этот разговор точно не ограничится.

— Мы можем поговорить здесь. По крайней мере, здесь все то, что ты скажешь, не покажется таким острым.

Я помнила этот вид, вид на личный причал, у которого еще тогда, в прошлом, стоял личный катер. Сейчас катера не было, а причал остался, но золотое закатное солнце словно возвращало меня в те времена, когда я вот так же стояла рядом с Виктором, чувствуя, как мое глупое сердце быстро-быстро колотится от счастья. Поэтому что бы он там ни сказал, мне нужна была эта минутка ностальгии. Вопреки всему, что случилось, в прошлом можно найти не только боль и разочарование, в нем же можно найти и силу. Силу своих чувств.

Виктор кивнул в сторону причала:

— Если не боишься комаров, можем поговорить там.

— Комаров я боюсь в последнюю очередь.

— А чего ты боишься, Романа?

Несмотря на кажущуюся простоту, вопрос получился глубоким и острым.

Боюсь, что снова растворюсь в тебе и не смогу собрать себя по кусочкам.

Боюсь, что забуду про гордость и позволю тебе снова войти в мою жизнь, хотя между нами все кончено.

Боюсь за сына…

Именно это я и решила озвучить.

— Я боюсь за Руслана, Виктор, за то, что с ним может произойти. Потому что несмотря на то, что ты там себе думаешь, я люблю его больше жизни. Может, со стороны я выгляжу одной из тех безумных мамочек, которые трясутся над своими детьми до седых волос, но нет. Я просто хочу лучшего для него. Хочу, чтобы он сам мог выбрать, чем ему заниматься, в чем развиваться. Хочу, чтобы его путь был как можно более легким — несмотря на то, что я знаю, что легко в этой жизни не бывает, именно этого я хочу для своего сына. Я готова на все, чтобы уберечь его от боли и разочарований, и я прекрасно понимаю, что так тоже не получится, но… Когда его похитили, я почувствовала на миг, как будто у меня из груди вырвали сердце. Это было самое страшное, что мне довелось испытать, и я надеюсь, что это никогда больше не повторится. Поэтому сейчас я спрашиваю тебя, что происходит? Мне нужно это знать.