Книга Несбывшаяся любовь, страница 46 – Марина Эльденберт

Я прихожу в себя под его взглядом, таким темным, что, кажется, вся ночь ушла именно в него, глубоко вздыхаю. Медленно выползаю из-под него и натягиваю брюки, которые сейчас впиваются в ставшую невероятно чувствительной кожу.

— Хорошего вечера, — сообщаю я и ухожу раньше, чем он успевает что-то ответить.

На причале-мостике остались мои шлепанцы, но я заберу их потом. Или не заберу вообще. Плевать.

Главное, что я не сорвалась на бег и не показала ему, насколько на самом деле он внутри меня. Гораздо глубже, чем во время самой интимной близости. Если честно, я не уверена, что где-то существует такая шкала, а если и существует, то ее деления неисчислимы. Как сила чувств, которые сейчас обрушиваются на меня.

«Ты однолюбка, Романа», — говорила мне мама.

Я ей тогда не поверила.

А сейчас не знаю, что с этим делать.

Если прошлой ночью я не могла уснуть, то этой я просто свалилась на постель после душа и словно выключилась, убаюканная ароматом Виктора. Я думала, что речная вода, а затем персиковый гель для душа, густую пену которого я яростно втирала в кожу, помогут смыть с меня его мужской и знакомый запах, что душ, в конце концов, поможет мне забыть о случившемся на причале, но ничего не выходило. Аромат Бёрна будто впитался в кожу, волосы, в тело, в саму мою суть, как дым от костра моей сгоревшей любви.

Но то ли после эмоциональных перегрузок прошедших дней, то ли дело было в животворящем сексе, я отключилась, не высушив волосы и даже не переодевшись. Проснулась я как была в махровом белом халате и поперек кровати. Хорошо хоть она здесь была широкой, и мой рост позволял мне так разместиться. Рядом валялось слегка влажное полотенце, волосы высохли, а вот голову пришлось перемывать, потому что у меня вместо волос оказалось птичье гнездо.

Несмотря на это, я выглядела и чувствовала себя отдохнувшей и посвежевшей. Это было хорошо и плохо одновременно. Сон всегда помогал мне собраться, чтобы весь день оставаться бодрой и работоспособной. Плохо было то, что в это уравнение затесался Виктор, который… Который, что?

Какие у него вообще на меня планы? Разок трахнуть по старой памяти? Или он решил, что раз я ему дала и так громко стонала на пристани, что меня теперь можно, как Мелехину, использовать для снятия напряжения? Нет, точно нет! Я совершенно точно больше не собиралась ничего повторять и ничего ни с него, ни с себя снимать! А ведь у меня почти получилось думать, что мы сможем общаться нормально. Есть же пары, которые будучи в разводе продолжают растить и воспитывать общих детей.

Мне бы думать о его словах про Руслана, про кукловода, который решил подмять под себя наш город, но думала я исключительно про мотивы Огнинского. Хотя о чем тут было думать? Он просто захотел меня, а я поддалась на провокацию! Повелась на знакомые объятия, аромат, пошла на поводу у собственного тела.

А дальше? Что же будет дальше?

Что мне делать со своей слабостью?

— К вам гостья, — сообщил Тарас, вытряхивая меня из собственных отчаянных мыслей. — Пригласить ее?

Я удивленно моргнул и вспомнила мать Бёрна. Неужели передумала и вернулась?

— Если это снова Жанна, передайте ей, что пусть общается с внуком с разрешения Виктора и в его присутствии.

— Это Светлана.

Светлана? Я нахмурилась, потому что до меня доходило медленно. Увлеченная разборками с внутренним «я», я не сразу понял, о ком он. А когда поняла… Света?!