Книга Несбывшаяся любовь, страница 83 – Марина Эльденберт

Я решила не продолжать эту тему. Во-первых, если она хотя бы на сотую долю моих чувств столь же болезненна для Кости, как для меня тема Виктора (или, по крайней мере, долгое время была) — это по меньшей мере жестоко. А во-вторых, это не мое дело. Совершенно точно не мое дело.

Я пригубила чай, а Костя неожиданно кивнул на еду.

— Вкусно. У тебя вообще крутые кофейни, Романа. В нашем офисе постоянно покупают именно твой кофе. И на бизнес-ланчи ходят именно в твои кофейни.

Это было еще более неожиданно, и я улыбнулась.

— Спасибо. Когда все только начиналось, я лично встречалась с поставщиками, изучала вкусы, тестировала… для меня было важно найти самое лучшее качество и сохранить его через годы.

— И тебе это удалось. Тебе вообще все отлично удается. Пацан у тебя тоже классный растет, — Костя улыбнулся в ответ, и неловкость между нами рассыпалась, потому что в чат вошел ее главный оппонент — искренность. Правда, ответить на комплименты я не успела, а Симонов уже продолжил: — Ты все еще дружишь с девчонками? С которыми общалась в универе?

— Со Светой и с Ваней? — Я приподняла брови. — Да, мы общаемся.

Правда, после появления Виктора в моей жизни мы стали гораздо реже видеться, но я это исправлю. Насчет Светы все пока непонятно, а вот с Ваней вернемся к нашим уютным посиделкам.

— Как у них дела? — снова спросил Костя.

Интересно, к чему этот small talk?

— Замечательно. Света замужем, у нее трое детей, Ваня… ну, она выбрала свободу и путешествия.

— Замечательно, — подтвердил Симонов. Как-то слишком радостно и вовлеченно для обычной светской беседы, чем заинтриговал меня еще больше.

— А почему ты спрашиваешь?

— Да так, — он пожал плечами. — Просто к слову пришлось.

Я не стала настаивать. Мы достаточно мило пообщались (на удивление мило, потому что я ожидала совсем другого) и собрались по домам. Я хотела вызывать такси, когда Костя сказал:

— Роман, ну ты чего? Я тебя довезу.

— Мне будет очень приятно.

— Дай мне пару минут.

Костя ушел в сторону туалета, а я вышла на улицу.

Ну что, Романа Викторовна? Хотела знать правду? Получите, распишитесь. Вот только что вы с этой правдой будете делать?

— Романа, — донесся знакомый голос, и я вскинула голову: ко мне от знакомого внедорожника шел Герман.

— Герман? — удивилась я.

— Я ехал мимо, увидел вас. Давайте я отвезу вас, куда скажете.

— Спасибо, но меня отвезут, — я покачала головой.

И в этот момент Герман вплотную шагнул ко мне.

— Вам плохо? — спросил он, и я ощутила резкий укол в шею.

— Что? — шепотом произнесла я, хотя мир вокруг уже расплывался. Я сползла в это размытие. И в темноту.

Даже в юности я была «скучной». Так, по крайней мере, меня называли однокурсники, устраивающие громкие вечеринки с алкоголем, с которых все после выползали буквально на бровях. А мне тогда еще отец сказал: «Пьяная девушка — беззащитная девушка. Спиртное обнажает все нехорошее, что есть в человеке, особенно в мужчинах». Он не давил, ничего мне не запрещал, просто предупредил как взрослую. Поэтому единственный раз, когда я напилась, был в компании Светы и Вани.

Тогда Свету бросил ее парень, и у нас случился спонтанный девичник, где Света запивала боль расставания алкоголем, мы были у нее в гостях, пили и пели популярные песни про разбитые сердца. На следующий день я открыла для себя истину: алкоголь не то чтобы не спасает от боли, он ее обеспечивает даже тем, у кого ничего не болело. Меня тогда так тошнило, а голова раскалывалась как перезрелый арбуз, что я еще долго не пила шампанское даже на Новый год. Потом уже с возрастом могла пригубить немного.