Книга Запрет. Жена брата, страница 23 – Клава Юхонька

Может уехать? Перекантуюсь в городе, и ближайшим рейсом в Лондон? Вдали от нее мне легче. Ну там нет соблазнов. Детокс. Даже мобильник в жопу. Не хочу рассматривать ее фотки, как сопливый студент. Был четкий план: Приехал, разъебал, ушел в закат. Но похоже разъебали меня! Глупец. Начинаю на Насте акцентироваться. Она даже рядом не стоит с моей... Да, ага! Моей, блядь! Короче, не то она. Насилую себя, пытаюсь на уровне животных инстинктов перестроится. Но трогая ее за бедра у меня вообще не стреляет нигде. А вот на спящую Лику в пижамке у меня сразу поднимается.

*** За грудиной бунт назревает, но ноги тащат меня следом. В этот чертов подвал с вином. Торможу у входа. Закуриваю. Но после пары тяг дергаю ручку. Она видимо задумалась, так как меня вообще не заметила. А стоило мне заговорить, вздрогнула. И я вообще не понял как она оказалась в моих объятиях. Такого я от нее не ожидал. Взрыв. Ядерный блядь. Я позабыл обо всем. Даже о ее беременности. Аморально, знаю. По факту в ней жизнь развивается, смесь моей Анжелики и брата, а я свой член сую? По-хорошему бы — отпустить ее. Остановить это безумие. Но сил на это где взять? Я мечтал об этом. Я хотел этого. Чтоб она сама подошла, чтоб сказала как хочет. И вот оно. Я слышу это. Единственный проблеск сознания ловлю, понимаю, что когда узнает о том, что я осведомлен был, то не простит. Подумает, что я это все не искренни. Но я ведь сейчас горю, вместе с ней. И тогда горел, каждый раз, когда с ней соприкасался, пеплом на землю потом. Но ведь никто не знает, что я забавы ради приехал. Ну узнает, что брат мне ее подарил. Что такого? Плохо что ли?

Никто не знает, никто не скажет. А я молчать буду, сам с чистосердечным не пойду. Только вот... Одного не учел, что она не дура. Сама все поняла. А я противиться не стал. Одно дело не сказать, другое дело врать, смотря в глаза, итак, униженной девушке. Да я сам охренел, когда понял, что Макс с Настей вместе. Такого не ожидал вообще. Думал, что ему наскучило это все. Смотрю на нее. Эти глаза... Море горя и боли. Как она выдерживает? Еще Макс подливает. Хорошенечко бы ему накостылять, только я сейчас сосредоточен на ней. Кажется если с места сдвинусь, то баланс нарушу и она исчезнет. Выть охота, но я стою.

Молчу, да блядь, только она вправе сейчас истерить. Держимся мужики. “Ты все правильно сделал, отомстил” — кручу ее слова, и понимаю, что если бы правильно было, то не болело так. Она осталась одна. Ее получается все кинули. Если бы я тогда не позволил ему на ней женится. Если бы я не козни строил, а показал ей что такое чувства, что такое когда любят... Да все иначе бы было. Этот новый год, мы бы по другому отмечали. Я хочу все исправить и у меня есть шанс. То что было, точнее то что между нами есть, оно не проходит. Да, ей обидно и больно сейчас, но оно пройдет. Все проходит. Все! Но не любовь. Это вечное чувство. Ловлю от нее смачную пощечину, как только руки касаюсь. Не могу позволить чтоб ушла. Больно, конечно, но не от удара. А от взгляда, от того что она в него закладывает. По видву отца понимаю, что лучше не дергаться. Хотя по роже получить сейчас не против. Так чтоб до отключки. Словно моя физическая боль душевную заглушит. Ловлю ее последний взгляд, а потом вижу, как она за батей к машине семенит. Папа ее чемодан в багажник заталкивает, а она курит. Дым так жадно глотает, словно воздух. — Она тебе тесты тогда в город ездила покупать? — Вдруг меня осеняет, но хочу подтверждение услышать. — Да, — выдает так радостно Настя. Неужели ее вообще не волнует то, что тут произошло? Она прям с другой стороны для меня открылась. Получается не беременна. Получается я могу ее... Осознаю, что все вообще проще простого было. Значит закрутила, придумала этот цирк с тестами, что бы меня оттолкнуть, но не смогла. Без моего внимания не смогла и сама накинулась. Мелкий: “Моя будешь. Моя” Отправляю ей смс. Не рискую бежать, очередную истерику она не заслуживает. Вижу как в мобильник пялится, смешок — скорее истеричный. А потом взгляд на окно поднимает, последнюю затяжку делает и пальчик средний поднимает. А потом все. В машину садиться и я смотрю, как она уезжает. Батя возвращается к утру. Мне кажется из нас всех только Настя смогла уснуть. Даже Макс в телефоне просидел до рассвета. Я же в голове мысли гонял, как дальше быть. Сколько времени дать, и какой шаг следующий? Не жду, что она простит, не сразу, конечно, но то что было в подвале... Такое дает надежду. Кажется ее вкус ощущаю до сих пор. Как же она текла. Один раз провел языком, но этого хватило. Ее трясло, она в моих руках как вода, сквозь пальцы просачивалась. Вот бы в голову в ее в этот момент залезть. Прочитать каждую мысль, а еще в сердце. Там ведь кроме меня никого, да? — Вниз, оба, — орет отец и мы с Максом прямо как в детстве, по команде к столу. Мама уже сидит, вся опухшая, зареванная. Не хотел чтоб они все это... Но иначе никак. Все равно бы узнали. — Пап, прости. Я не знал, что она на такое способна, — начинает Макс, чем собирает на себе три пары удивленных глаз. — Господи, дорогая, скажи, как мы могли вырастить такого долбача? — Хватается за голову и падает на стул. Кажется это стало вишенкой на торте. — Пап!!! — Негодует Макс такому комплименту. — Пап? Да ты дебил, мало того что наворотил дел, так еще и хочешь себя ангелом выставить? Имей смелости признать свои косяки и не гони на женщину! Ну надоела она тебе, так поговори с ней.