Онлайн книга «Запрет. Жена брата»
|
И вот сейчас лежу и понимаю что разрыдаюсь. Стоило только почувствовать теплый валик на животе, из глаз водопады. Я знаю, что сейчас все станет ясно. Из больницы мы сразу поедем в строительный магазин и наконец-то выберем краску для стен в детскую. — Ну что? Теперь я точно вижу. Готовы услышать вердикт, родители? Зачем-то глаза закрываю. Делаю глубокий вдох, словно собираюсь прыгать в океан. Чувствую как сильно руку сжимает Демьян. Тоже волнуется, хоть и скрывает это за широченной улыбкой. Мы хотели устроить праздник, узнать пол в традициях современности. Чтоб сюрпризом для всех. Но учитывая, что нас прокатили ни один раз, ждать еще хотя бы день, это уже ни в какие ворота. Плевать на шарики-фонарики, я хочу знать! Сейчас! — Поздравляю Макаровы, у вас будет мальчик. Боже! Это восторг. Я сразу себе визуализирую, представляю конкретного младенца. Щечки, ручки, взгляд. Смотрю на Демьяна и понимаю, что он ни капли не расстроен, он плачет. Слеза по его щеке стремительно вниз спешит и на руку мне капает. Этот момент, он оказался слишком интимным. Доктор понимает это и удаляется, позволив насладиться моментом и разделить радость друг с другом. — Ты рад? — Зачем-то спрашиваю, может потому что очень хочу услышать его ответ? — Конечно рад, любимая. Разве не видно? Идем к машине не торопясь. Меня держат за руку, помогают с ничего невесящей дамской сумочкой. Мы никуда не торопимся, и игнорируем уже тридцатый звонок. Понятное дело кто звонит, но ничего, пусть помучаются маленько. — Михаил, — предлагает вариант Демьян, прижимая к раскаленной машине. Я даже взвизгиваю от неожиданности. А потом плавлюсь, как сырочек. — Михаил Макаров. Звучит красиво. Я согласна. — Вот так вот просто? — Да. Я не стану спорить со своим мужчиной. — Ой ли. И давно мы по такому принципу двигаемся? — Выдает со смехом, но глаза на лбу. Его шок в шоке. Меня утрамбовывают в машинку, как всегда, не позволяя даже щелкнуть бляшкой ремня безопасности. С ног стягивают балетки, и опускают козырек, чтобы солнце в глаза не било. — Демьян, ты же знаешь, что я тебя люблю? — Знаю. Но слышать это чертовски приятно. Повторяй чаще. Отныне целуют меня не только в губы. Каждый раз он еще и моего лезущего на лоб живота касается. Даже грустно, что скоро это закончится. Пару месяцев и все. Эх. К родительскому дому подъезжаем счастливые. Кажется ничего не может наш день омрачить. Даже не замечаем белую тачку, что припаркована у детской площадки, которую отец отгрохал еще в мае. Леон, конечно же помогал. Теперь мы стали теми самыми постояльцами, о которых рассказывала Роза. Плюс Ирина все же осталась в моей жизни и я могу смело назвать ее подругой. Она так помогает разобраться со всеми этими беременными штучками. Мать на опыте. Именно так я ее называть стала, после того как она мне поведала лайфхаки, которые спасли кожу от растяжек. — Надо было хотя бы пинетки купить и в коробку положить. А так вообще никакой интриги! — Поверь, они, итак, изнемогают уже. Не заставляй их мучиться. Он прав. Дмитрий Михайлович очень ждет весточку. Желает внучку, очень хочет, даже жаль его расстраивать. — Только не нервничай, ладно? — Я даже не сразу замечаю его обеспокоенный взгляд. Только когда голос из гостиной доносится, начинаю понимать к чему эта ремарка. Радость улетучивается. Даже злюсь, ведь это самый счастливый день. БЫЛ! Смотрю на Макса, Настю и понимаю, что глаз дергается. Напряжение запредельное. Все это время родители очень четко нас по разным сторонам реки разводили. Мы ничего плохого не говорили, просто держались в стороне. Демьяна не напрягало отсутствие брата, да и родители вполне нормально себя чувствовали. Четко понимаю: дружить семьями точно не получится! Отвращение к особе женского пола. Это все же предательство, которое в мою картину мира не вписывается. — Привет, — встает с дивана с большим трудом. Ей рожать вот-вот. Но меня это не трогает. Совершенно похер. Как и на ее привет. — Вы не предупредили, что у вас гости. Мы тогда позже заедем, — стараюсь даже улыбнуться маме, которая стоит и кажется не дышит. Очевидно все переживают за то, как отреагирую именно я. Истерика не планируется, расслабьтесь. — Анжелика, стой, — по ее щеке катится слеза. Бледная, и это процесс естественный, такое не выдавить. А мне как-то плевать. Вот не трогает же это ее раскаянье или зачем она тут. Может так нельзя. Может я бесчувственная сука, но! Я такая какая я есть, и не буду чисто из-за ее положения любезничать стоять. — Не хочу. Не сейчас, точно ни сегодня. Да и верно никогда. Наши дети не будут играть вместе, пусть и имеют кровное родство. Мы не будем вместе с Надеждой Александровной заниматься закрутками по осени. Я не буду задавать тебе вопрос, а больно ли рожать. Произношу это на спокойных. Даже сама удивляюсь. Наверное тот факт, что я теперь знаю пол моего ребенка, заставляет держать истерику в узде. Но по эмоциям передоз, становится слишком душно. Правда как только руки Демьяна чувствую на своем животе, так сразу расслабляюсь. Облокачиваюсь на него, вот она моя опора. — Анжелик, ну ты тоже не святая, — ой ли, кто решил вписаться. Ничего не изменилось, в той же манере. — Макс, если ты думаешь, что я при родителях и твоей беременной жене тебе не дам пизды, то ты ошибаешься. — Дети, не ссорьтесь. Ну вы же обе в таком чудесном положении, а вы братья. Давайте поужинаем хотя бы. Отец такой плов приготовил, закачаетесь. — Мам, мы поедем. У нас просмотр еще одной квартиры. А к вечеру мы вернемся. Причем с новостями. — Хочется с ними поделиться прямо сейчас, но не могу. Это личное, интимное, а в зоне видимости посторонние. — У нас дочь будет, — кричит Настя. В душе не знаю на что она рассчитывала, но в любом случае не сработало. Демьян берет меня за руку и кинув прощальное отцу, и воздушный поцелуй матери, наконец-то выводит меня на улицу. — Нормально? — Смотрит рентгеном. Ему тревожно. И я его понимаю. Я лишь вздыхаю. Смотрю на небо и понимаю, что легко быть и не могло. — Демьян, пообещай мне кое-что. — Давай, удивляй! — Целует так жадно, словно боится меня потерять. — Если наш сын решит сделать себе дурацкую прическу, то мы его силой потащим в парикмахерскую. — Дай сюда свой язык, — срывается на хохот Демоненок и начинает щекотать мои ребра. Звонкий смех слышится на весь двор. — Давай уже наконец поженимся, — выдает он слишком резко. — Мы это уже обсуждали. Не хочу быть на фотографиях бегемотом. |