Книга Выбор, страница 31 – Клава Юхонька

Оказавшись в одной кровати так близко и так далеко не разговариваем. Каждый погружается так глубоко в свои мысли, что ни один спасатель не полезет вытаскивать. Его появление, реакция, лишь еще одно доказательство причастности к исчезновению. Надо бы устроить обыск, поискать еще улики. Но как его сплавить из комнаты?

Гордей засыпает первый. Я поворачиваюсь на бок и ловлю луч восходящего солнца на его щеке. Штора так и осталась не задернута. Пусть так, это возможность изучить его.

Он красивый, когда спит зубами к стенке. Прогоняю в голове и хихикаю. Щетина превращается в бороду. А еще… Шрам. Такой глубокий и похабно зашитый. Неужели нельзя было сделать красивее. Очевидно, что свежий. Не последствия штамповки Союза, когда всем без наркоза цыганской иглой.

Грудь вздымается от каждого вздоха. Я слежу за этими плавными движениями и не замечаю как сама проваливаюсь в сон.

Сплю спокойно. Никаких кошмаров. Тело расслабляется, а боль уходит. К утру не остается и следа от пыток прошедшего дня. Только легкая боль в желудке.

— Ты долго спишь, — бросает мне буквально в лицо футболку и шорты, что уже подсохли.

— А мы куда-то торопимся?

— Сегодня зарядка у воды. Поднимайся, — так сухо и безразлично, словно не он меня обжигал своей страстью ночью.

Остаюсь одна и решаю воспользоваться моментом. Прохожусь по ящикам стола, перебирая кипу бумажек. Копошусь в паре шкатулок, что стоят на полочке. Но кроме горы хлама ничего не нахожу. Какие-то пуговки, камушки, словно тайник пятиклассницы.

Так, Ками! Это все слишком логично! Смотри под другим углом. Где?

Окидываю комнату взглядом и замираю на стене с фотографиями. Та самая, что подсвечена прожекторами. Прощупываю каждую рамку с обратной стороны и на одной замечаю выпуклость. Значит кроме фото там еще что-то есть.

Снимаю ее со стены, отгибаю язычки и отчего-то не тороплюсь. Небольшое фото рыжеволосой девушки. Фотограф запечатлел ее душу, она чистата, невинна и невероятно нежна. Кудрявые локоны у лица, белая как мел кожа и глаза. Они зеленые, как два изумруда. На щеках румянец, не естественный, но так хорошо подобран в тон волосам. И стрелочки на глазах, подчеркивают некую дьяволинку. Она похожа на лисичку.

Вглядываюсь в нее, даже любуюсь. Потом переворачиваю снимок и вижу как в левом нижнем углу черной гелевой ручкой написано: Моя Лера.

e94964f1-a235-416f-9f3e-05bde1c16137.jpg

Вставляю фото в рамку, вешаю на предназначавшийся для фоторамки гвоздь и отхожу к столу. Столько вопросов и ни одного ответа. Беру зеркальце, что лежало в сумке, ставлю его перед собой и вглядываюсь. Пытаюсь отрицать, стараюсь, ищу различия… Но сука! Очевидно ведь, что мы похожи! Я не просто его типаж, я ее копия. Ну ладно, не копия, но мы очень похожи, даже слишком.

Антон знал? Он что решил припрятать пару фактов в рукаве? Чего еще я не знаю? Эта Лера его первая жертва? Может он и труп ее нашел?

Сердце как-то болезненно поднывает. Обида переполняет пока мчусь на всех порах вниз. Меня начинают утомлять эти качели. Я словно между двух огней. И оба причиняют мне боль. Мне нужна свобода. Нейтралитет!

Натыкаюсь на толпу за завтраком. Мерзкая блондиночка уже льнет к Гордею. Касается его плеча, руки. С трудом сдерживаюсь чтобы не вылететь на улицу, но не хочу расспросов и погони. Усаживаюсь на свободный стул, и хоть один был рядом с Антоном, упала я слева от Кира.