Книга Тринадцатая, страница 95 – Клава Юхонька

— Марк, господи, что с ним?

— Да все с ним хорошо, он в склепе под домом, только там сможет восстановить силы, да и Кристине поможет. Можешь не переживать о своем любовничке.

— Зря. Надо было его вытаскивать из этого адского дома. А ты оставил!

Пытаюсь сдержаться, отвлечься на что угодно, но сука, просто невозможно! Под кожей молнии рассекают, разрывают кожу и вырываются наружу. Каждое ее слово, каждый упрек, как пуля под ребра. Руки наконец не выдерживают, бросаю руль, выжимая тормоз.

Состояние как и полагается на отказе от запрещенки. Тянет засадить новую дозу, на все готов, чтобы еще хоть немного кайфануть.

Вдох-выдох. Пытаюсь спустить градус напряжения, лишь бы не перегнуть. Но ее трясущиеся губки, и подергивания горлом, напоминали о той ночи. Только тогда ее разрывало от похоти и желания. А сейчас…

— Я бы очень хотел выбрать его, а не тебя. Но имеем что имеем. И научись быть благодарной, если хочешь жить, а не существовать, как источник магических сил.

Откинувшись на спинку водительского, пару минут сижу залипнув в одну точку. Такая темень вокруг, лишь дорожка света от фар тачки. Не соображаю что делать. Грубить не хотел. Провоцирует же, неужели ей нравится?

Убеждаю себя, вдалбливаю в голову безразличие к этому телу. Но не выходит, что-то противится.

— Да ты издеваешься?

Щелчок замка, а впоследствии и хлопок дверью, вернул в реальность. Один в машине, лишь ее запах, вот что напоминало о ведьмочке.

Не думал, что вот так среагирует, да и от себя не ожидал. Но очевидно, что грубость ей нравится больше. Ткнула в самую кровоточащую рану, еще и расковыряла. Чего ждала то?

Выдохнул. Заглушил мотор и ринулся за ней. Ни Черта не вижу, реально иду на звук. Дурацкие кустарники, так хлещут по лицу своими ветками. Еще и листва осыпалась, не притупляет шлепки. Глаза попривыкли к темноте. Тропинка, а дальше шум. Вода!

Что сказать, что сделать? Стоит на берегу, опустив голову. Может дать ей время? Да и себе тоже. Признать надо, что она не будет моей. Что не повториться то, что случилось по какой-то нелепой случайности.

Стоило бы переждать, понаблюдать издалека. Но не смог! Подошел неспешно, понимал, что она слышит меня. Но все же старался не испугать.

— Я не хотел, прости, — едва коснулся своей грудью ее спины. Левая рука легла на плечо, слегка приобняв. А губы коснулись макушки. Аромат ее волос, такой цветочный, и снова этот персик.

— Я благодарна, вам обоим. Но понимаешь, не смогу принять смерти ни одного из вас. Не смогу, понимаешь?

В ее голосе было столько боли и отчаянья. Меня оглушило это признание. Неужели я ей важен не меньше чем он?

— Ви, ты не должна за нас переживать. Это мы тебя втянули в это дерьмо, поэтому вся та хрень, что происходит, лишь последствия наших действий.

— Я и без вас была в это втянута по праву рождения, а тот факт, что Лиля, а теперь еще и Софья, вошли в мою жизнь задолго до вашего появления, лишь подтверждает, что без вас меня давно бы прикончили.

— Мы решим это, но сейчас нам надо двигаться дальше, через пару часов окажемся в точке назначения и сможем нормально поговорить, хорошо?

— Прости меня.

Парализовало нахрен. К чему угодно был готов, но к такому. Словно гнойную рано прорвало. То что нарастало и саднило долгое время, наконец лопнуло.