Книга Лжец. Вернуть Любовь, страница 59 – Яна Декс

— Я не знаю, — растерялась я.

— Зато я знаю, — Ильяс притянул меня к себе и прижал мою голову к своей шее. — Ничего не говори своим родителям. Отец тебя бы еще понял, мама — нет. Дай себе это время. Давай просто соберемся и уедем. Сегодня же. А вечером я сам сюда позвоню и все расскажу.

— Ильяс, — я слегка подняла голову, упираясь носом в мощный мужской подбородок, — мне страшно. Я не знаю, что мне делать. Я не должна принимать такое решение. Я не хочу…

— Это не ты не хочешь, — возразил он. — Ты боишься, что подумают окружающие. Но у тебя своя семья. И у тебя есть муж, который сам принимает все важные решения. Так было всегда. Ты мне доверяла. Доверься и теперь. И давай уж начистоту… если бы ты все еще хотела развестись, ты бы не стала со мной говорить.

— Нет! — меня обидело последнее замечание. — Я просто поверила тебе вчера, а ты…

Я не успела договорить, так как Ильяс уже припал к моим губам и властно сжал меня в объятьях. Однако на этот раз в его действиях не было похоти и насилия. Он сжимал меня не как вещь, а как свою женщину.

Я не знаю, что мне делать дальше. Окончательно запуталась. Но может быть нам действительно нужно попробовать пережить это все только втроем? Вдали от посторонних глаз? Разобраться только в своих чувствах, а не в социальных догмах?

У меня не было сил сопротивляться Ильясу. Я не отвечала на его поцелуй, но больше не противилась. Я устала от всего и мне очень захотелось снова почувствовать себя за своим мужем. И я вовсе не посчитала это слабостью. Прежде чем разрушить все окончательно, мы должны убедиться, что мы полностью изжили эти отношения. Только после этого можно все разрушать…

Ильяс попросил меня не собирать много вещей, чтобы не вызвать подозрения у моей мамы. Она же явно испытывала нетерпение от ожидания.

— А вы во сколько планировали уезжать? — наконец спросила она, видя нашу бездеятельность.

Все это время Ильяс подбирал нам укромное место для осознания наших отношений. Он хотел найти что-то максимально уединенное на природе, но при этом не лишенное комфорта. К тому же с местом, где бы Ромка мог поиграть со своими сверстниками. Понятно, что Ильяс собирался уделить ему много времени, но эта мера была чисто на всякий случай.

— Там же не по времени мам, — вздохнула я, — когда придем, тогда и подадим заявление.

Тогда мама отвела меня в другую комнату и уже открыто спросила:

— Даша, ты что задумала? Думаешь я не вижу? Ты что, раздумала разводиться? Хочешь его простить? Или он тебе угрожает? Ты мне только кивни, и я вызову сюда Вадима. Он тебя не отдаст этому твоему проходимцу.

Я вдруг посмотрела на маму очень серьезно. Как же так получается, что мы с мамой были очень близки всю жизнь, но теперь она никогда не поймет и не примет мой текущий поступок. А если она откажется после этого со мной разговаривать? Мама ведь воспримет мой обман как оскорбление. Как открытое неповиновение в ее сторону. Посчитает что ее мнение для меня — ничто.

Я уже заранее перебрала все слова, которые она мне скажет, и на фоне вновь появилась трусость сдаться Ильясу. Ведь я могла сейчас стоять перед выбором: либо муж, который меня предал; либо мама, которая не предавала меня никогда.

— Мамочка, — наконец выдохнула я. — Мне очень тяжело. Я просто не хочу ехать туда со слезами.