Книга Первым делом самолёты, страница 31 – Лада Шведова

— Как будто кадры из фильма. – Марина вернула Юле телефон.

— Да уж.

Был уже вечер, праздник – Восьмое марта.

Но так вышло, что развеселая раньше Юля Ветрова теперь заделалась в зубрилки-домоседки, а Марина никогда не любила вечеринки, да и в последнее время работала на двух работах, так что вечер в общаге был для нее сказкой. Все местные девчонки разбежались по клубам (в одном предлагалось бесплатное шампанское, и говорят, несмотря на морозы, очередь выстроилась до городских окраин), Тому наглым образом украл Эдик и увез ее на горнолыжный курорт. Поэтому праздник получился тихим, общажным, с большим количеством кофе и свертком из разного крутого швейцарского сыра, который Марине подарили на работе.

— «Тет-де-муан», – прочитала Юля, беря в руки замысловатый сырный кружавчик. – Вкусно! Как будто пармезан, но немного ореховый… Или я фантазирую, потому что на вкус как сыр.

Марина засмеялась и тоже попробовала.

Несмотря на их простецкое Восьмое марта, выглядела она, как всегда, впечатляюще: в узких брюки с высокой талией, в обтягивающей темной водолазке и с собранными в высокий идеальный хвост рыжими волосами. В общем, что-то среднее между киношной секси-шпионкой и строгой учительницей. Юлька же кое-как собрала на макушке светлые волосы и облачилась в теплую домашнюю пижаму. Ну а что? Комфорт важнее… Наверное.

Порой, глядя на Марину, Юля начинала думать, что можно обойтись и без комфорта, если выглядеть так. Но лень раз за разом брала свое. С этим переводом она и краситься-то перестала: какой смысл, если парни все равно не понимают, есть ли на ее ресницах тушь? Вот девчонки всегда могли разглядеть и даже высказать вслух что-нибудь эдакое… И иногда Юля скучала по этому чувству, по девчонкам, по их подколкам и обществу. Редких встреч по выходным откровенно не хватало, но с подругами они хотя бы были… а вот с прежними одногруппницами – нет. И Юля – кто бы мог подумать! – соскучилась по Вале Сорокиной! По Вале, которая высмеивала остальных за не слишком аккуратный маникюр, блин! Как по такому вообще можно скучать? Но Юля вот скучала.

— А как там твой… Руслан, кажется? Прости, в музее такая запара, что я свое имя иногда забываю, что уж говорить об остальных, – Марина засмеялась и взяла еще сыра, но поглядывала на Юльку в ожидании ответа.

— Договорились встретиться завтра. Сказал, готовит сюрприз.

— Почему не сегодня?

— Потому что сегодня я с тобой и только с тобой. – Юля крепко обняла подругу и подлила обеим еще кофе. Гулять так гулять! В комнате так пахло розами, что голова кружилась… а может, кофе оказался чересчур крепким.

Марина сделала внушительный глоток и спросила:

— Звонила матери?

— Да. А ты?

— Да.

— И как?

— Плохо, конечно, как иначе?

— И у меня, – вздохнула Юля.

В последнее время ужасные внутрисемейные отношения стали их главной темой.

Ситуации были похожими, но все же различались. Марина жила под давлением матери, сбежала из дома в общагу и выживала всеми силами. У нее упала успеваемость из-за необходимости работать, она едва вывезла ужасный первый год самостоятельной жизни, за которым последовал период небольшого, но подъема. Марина справилась, привыкла. Но с ее внутренним стержнем это не было чем-то удивительным, кажется, от Марины иного никто и не ждал.