Книга Первым делом самолёты, страница 64 – Лада Шведова

Интересовало ее одно:

— Я… я получила зачет?

— У вас были сомнения? Зачет был бы вашим, даже пробеги вы на три, а то и четыре минуты медленнее.

— Но как? Там же тринадцать минут!

— У парней, Ветрова. Внимательнее надо быть. – Владислав Олегович усмехнулся и отправился на финиш – встречать следующих бегунов.

Юля упала на резиновое покрытие дорожки и уставилась в голубое небо. Оказывается, если стараться слишком сильно, можно ненароком выполнить спортивный разряд даже по ненавистному бегу, к которому еще год назад вообще не была расположена.

В таком положении ее и нашла Тома:

— Не стоит валяться долго, лучше походи или сделай заминку, так в себя придешь быстрее и мышцы не сильно забьются. И оденься – тело разгоряченное, простудишься вмиг. В апреле всегда так.

— Конечно, мамочка. – Она ухватилась за протянутую подругой руку и поднялась на ноги, хотя ей и правда хотелось еще полежать. Мышцы горели огнем, легкие тоже, а бодрость после финиша сменилась усталостью. – Это ты поговорила с нашим физруком насчет нормативов?

— Нет.

— Он сказал, что… я по женским.

— Я давно говорила: все, что тебе навешал уволенный хрен Антон Викторович, было чушью собачьей. Стоило сразу обратиться к заведующему кафедрой и все выяснить. Тимур Рустамович мигом бы его приструнил, а так он только безнаказанность свою почувствовал и начал над тобой измываться. И дошло до… этого вашего скандала.

— Ты была права. Возможно.

— Возможно? – хмыкнула Тома. – Ветрова, ты же сама всегда меня толкаешь говорить, объясняться, озвучивать и не мутить тайну на пустом месте. А как дело коснулось тебя самой, так в кусты?

Юля через голову натянула толстовку и ответила:

— Объясняться я тебя толкаю в основном с Эдиком, а это немного другое.

— Ой ли?

— Еще как «ой», Тамарка. Даже знай я, чем все обернется, не уверена, что поступила бы иначе. Не могу я жаловаться по каждому поводу, понимаешь? Это так не работает. Если залезла в мужской мир, в мужскую специальность, надо не ныть, а соответствовать. Криками о равенстве равенства не добиться, к сожалению. Только делом можно заставить себя уважать.

— Хорошо бы еще не надорваться при этом.

— Это верно.

После бега Юля успела закинуть вещи в общагу и принять душ.

В сторону тренажерного комплекса она мчалась на всех парах, с еще мокрой головой. Ноги подкашивались после забега, но опоздать к Иванько было намного страшнее. Ничего, ноги – дело наживное.

В этот раз по чек-листу они пробежались намного быстрее. Инструктор сразу сообщил, что «Check before engine start» и «Before take-off check» будет проводить каждый по очереди. Юля начинала, Виталик наблюдал и очень недовольствовал по этому поводу. Но она слишком умаялась за день, чтобы думать о Виталике и его проблемах, поэтому просто выполняла задания Иванько, в том числе и после взлета. Под присмотром инструктора ей удалось поднять самолет в воздух, держаться курса и сесть на аэродроме назначения. Были моменты, когда Иванько орал и срывался, но Юля была так заторможена после ударной дозы физкультуры, что ни разу даже не дернулась, а просто летела дальше.

— Ветрова – удовлетворительно. Передавайте управление Горскому.

— You have control.

— I have control^[11].

Обратная дорога была за Виталей, и вот с ним Иванько рассвирепел уже на всю катушку, указывая то на пьяный разгон (Горский все «елозил» по полосе во все стороны), то на корявое следование курсу, то на дырявую память. Виталя и правда забыл дать команду техникам разойтись и забыл выйти на связь с диспетчерами.