Книга Первым делом самолёты, страница 92 – Лада Шведова

Промокнув губы салфеткой, женщина попросила:

— Расскажи о себе, Юля Ветрова.

— Что вас интересует?

— Все.

— По-вашему, нормально вот так кого-то допрашивать?

— Это у тебя магаданские манеры просятся на свет?

— Это у меня нервы, – Юля вздохнула, мысленно приказывая себе успокоиться и ничего не испортить. С другой стороны, лебезить тоже не хотелось. Интуитивно ощущалось, что Зинаиде Викторовне это не понравится. Рассказать о себе можно, тем более, Юля не видела причин стесняться происхождения или прошлого в принципе. Она не мотала срок и не натворила ужасных дел, в ее биографии вообще ничего примечательного не было.

Быстро поменяв суп на гречку, она заговорила:

— Про Магадан вы знаете. Уехала оттуда в восемнадцать, когда поступила. Мать и отчим остались там. Была еще бабушка, это она… дала денег на билет и помогала, когда я только приехала. У меня не было стипендии, работы… Постепенно все наладилось настолько, насколько это возможно. Потом я заразилась мечтой с переводом на пилота, бабушка меня поддержала и в этом, но сам перевод не застала. В последний раз я видела ее в восемнадцать лет, когда уехала из родного города. С тех пор я сама по себе.

— А как же мать с отчимом?

— Мать не работает, отчим – инженер на заводе.

— Ты с ними в плохих отношениях?

— Не в хороших.

— Почему?

— Не сложилось.

— Даже с матерью? – удивилась женщина, но суть уловила: – А, из-за отчима.

Юля пожалела, что вообще упомянула о его существовании.

Ненавидела она этого человека, всей душой презирала! И из памяти хотела навечно стереть, а не обсуждать жизнь с ним, и уж тем более с посторонней. Но она все еще бабушка Руслана, а значит, портить с ней отношения не стоит.

— Причин много, – уклончиво ответила она. – В том числе мой перевод. Попасть на свой курс не получилось, я сейчас должна быть на третьем, но вернулась на второй. Плюс специалитет, и вот уже два лишних года обучения.

— Ты разве не на бюджете?

— На бюджете.

— Но родители все равно недовольны?

— Да, так и есть.

— И тебя это не остановило.

— По-вашему, я должна была остаться на месте, чтобы угодить отчиму и маме?

— По-моему, ты все сделала правильно, – женщина мягко улыбнулась, глядя на Юлю пронзительно-голубыми глазами. Даже в столовой с не самым лучшим освещением цвет казался ярким.

У Юли пиликнул телефон: Руслан спрашивал, на обеде ли она. Сам он шел от второго корпуса, значит, через несколько минут будет здесь. Сейчас весна, сдавать верхнюю одежду в гардероб или толкаться, чтобы ее забрать, не надо.

— Руслан скоро придет, – сообщила Юля. – Если не хотите, чтобы…

— Пусть приходит, я выяснила все, что требовалось.

— Не очень-то много вопросов вы задали.

— А много и не надо.

До прихода Руслана они почти не разговаривали.

Зинаида Викторовна все смотрела на Юлю, серьезно так, по-руслановски. Теперь понятно, на кого он так сильно похож – на бабушку! Даже ростом и фигурой, породистым чуть вытянутым лицом. Ректор Русаков больше походил на колобка, в нем отсутствовала семейная статность, и лишь умение взглянуть так, что мороз шел по коже, выдавало в нем родство с Зинаидой Викторовной Русаковой.

— Бабушка! – Рядом с их столом вскоре возник Руслан. Сегодня он был не только в форме, но и в фуражке, которая сделала его еще выше. – Я же сказал, чтобы ты к ней не лезла. Она вообще тут ни при чем.