Книга Мой ненавистный футболист, страница 28 – Лада Шведова

Закрытого гимнастического манежа в лагере не нашлось, тренировались мы в досуговом центре. Там, понятное дело, с акробатикой не разойтись, поэтому утро было посвящено круговой подкачке. И проклятым «лодочкам» в качестве добивки. Боже, эти «лодочки» намного, намного хуже подтягиваний, которые для меня с моими слабыми руками тоже мука.

Высокий рост – не единственная моя проблема, была еще одна – худоба и тяжелый набор мышечной массы. Иногда это играло в плюс: уж как Труха обожала прополоскать за лишний вес, но ко мне ни разу не смогла придраться. Да-да, даже она! Но, с другой стороны, тащить что-то на чистой силе у меня не получалось. На тех же брусьях это иногда защищало от падения – способность дотащить тело одними мышцами, но у меня так все не работало, я не могла прикрыть косяк исполнения мускулатурой. И подтягивалась всегда меньше остальных.

Тренировка закончилась растяжкой и приятным чувством в ногах, что-то на грани с легким онемением. Это мышцы радовались, что их наконец-то мучали не «лодочками», а чем-то приятным.

— Ненавижу растяжку, – прошипела идущая рядом Лерка, стирая слезу со щеки. – Вот ненавижу, и все!

Приятное для каждого свое.

Лерка точно предпочла бы подтягивания.

— Боюсь, и на вечерке нас ждет она, родимая, – Олька тоже тянуться не любила. – Хорошо, если не всю следующую неделю на шпагатах высиживать будем. Это же север, а не Подмосковье, тут дожди могут надолго зарядить.

— Труха упомянула закрытый теннисный корт, вечером мы будем там, – сообщила Жанна и оказалась права – вечером мы наматывали акробатические дорожки.

Теннисный корт – не та поверхность, на которой можно крутить реальные элементы, но мелочи часто тренировались как раз на нетолкучей поверхности. Порой это было настоящей игрой на выносливость – сделать десяток фляков^[4] назад подряд и остаться на одной линии, а не уплыть в сторону. Дорожка фляков разбавлялась маховыми сальто – тоже подряд.

Добивкой таких тренировок была серия классических сальто назад: мы вставали в круг и по очереди прыгали с места – как только приземлялась одна, начинала прыжок другая. И так до тех пор, пока не оставалось сил на прыжок. В таких состязаниях выигрывала – сюрприз! – не Жанна, а моя Лерка, потому что была мелкой, с небольшими крепкими ногами и очень толкучей, и пока другие размазывались по полу, она вообще не падала, словно существуя на вечных батарейках.

С вечерки мы выползли усталыми, даже затяжной дождь не смог заставить нас пробежаться до домиков. Серьезно, никто не бежал, а я так и вовсе мечтала прилечь. Не думалось ни о чем, даже о дурацком Вике. Видимо, мой мозг крутил сальто вместе с телом и устал не меньше.

Дорожки под ногами размылись, на кроссовки попадала грязь, холодная вода лилась с неба непрекращающимся яростным потоком. Разгоряченная от тренировки кожа быстро покрылась мурашками, волосы липли ко лбу и шее. Небо целый день напоминало ночное, и внезапно это шло лагерю больше яркого солнца. Хотя против солнца я не возражала – оно означало прогретую воду в озере, прыжки с причала, чистые дорожки… что не отменяло желания любоваться другой природной красотой – более мрачной.

Погодные условия заперли нас в домике на остаток вечера. Труха смилостивилась и принесла нам телефоны раньше обычного, но в переписку кинулась только Катька, и это понятно – у нее контракты и подписчики. А у остальных – дождливая леность и желание поскорее закончить этот день.