Книга Мой ненавистный футболист, страница 41 – Лада Шведова

— Как бы не оказаться на их месте, – вздохнула Катька. – Меня от недосыпа даже подташнивает, если…

— Ой, да замолкни уже, – отмахнулась Жанна.

Шепотом и иногда поглядывая на футболистов, мы приступили к обсуждению дальнейшего плана. Правда, меня за бортом оставили – мол, в прошлый раз все веселье мне досталось, а значит, в этот буду максимум на стреме стоять. Я не возражала, смысл происходящего был как раз в веселье, и девчонки этим горели. Все, кроме Семеновой, но и она быстро сдалась под напором остальных.

К нам подошел Олег Борисович и поинтересовался, не попросить ли для кого добавки. По-моему, он неправильно понял установки Трухи. Добавка – это у нас матерное слово, которое нельзя произносить вслух. А уж предлагать средь бела дня, да еще так громко… Лерка аж на месте подпрыгнула от радости, пришлось ее одернуть и напомнить о взвешивании.

Девчонки опять нырнули в планирование, а я посмотрела на футболистов, почувствовав чей-то взгляд. Это был Вик – конечно же, он. На других я так не реагировала. В отличие от собратьев, он не выглядел мрачным или изнуренным, скорее, задумчивым. И улыбался краешками губ так, словно все понял.

На тренировку мы шли в разном настроении, хотя в основном все радовались: во-первых, с парнями будет веселее, во-вторых, что у них там за тренировки? Так, разминка для колченогих любителей. Не чета нашим уж точно.

Добродушно-усатый Борисыч выстроил нас всех в два ряда напротив друг друга. Как ни странно, вечно галдящие футболисты на тренировке вели себя прилично и на головах не стояли, как я это себе представляла. И вообще… походили на людей, даже спортсменов.

Отправив парней бегать, Борисыч опросил нас на предмет типичных тренировок, выяснил имена, пообещав пусть и не сразу, но всех запомнить, и тоже отправил на забег по футбольному полю.

Тут-то и начались первые отличия от наших тренировок.

У нас разминка была короткой: бег, разогрев мышц и быстрая растяжка. Потом углубление разминки какой-нибудь серией сальто, фляков или разножек. Но в этот раз мы только бегали не меньше получаса. А потом бегали еще, но уже ускорялись. Потом бегали наперегонки. Потом бегали очень медленно. После Борисыч разделил нас на две команды, и мы бегали соревновательную эстафету, передавая друг другу палочку.

— Они в свободное от футбола время отбираются на Олимпиаду по легкой атлетике? – ворчала Жанна, убирая с красного лба мокрую насквозь челку.

Я даже ответить не смогла, потому что покраснела и вспотела еще больше, а перед глазами давно появились темные пятна. Бег я всегда ненавидела, считая самым скучным занятием на свете. Даже брусья лучше бега, а брусья – мои личные мучители.

— Да ладно вам, прикольно же, – это замечание Лерки.

— Просто кто-то натренирован жир гонять, – ответила Жанна.

Подруга сразу надулась.

Но она правда всегда бегала больше нас всех – в том самом болоньевом костюме, которым грозилась Труха. И, как правило, бегала Лерка после взвешивания. Иные ее пробежки тянулись часами, поэтому сегодняшняя «разминка» была ей что легкая прогулка.

— Построились! – скомандовал Борисыч.

Еле перебирая ногами, мы встали напротив футболистов.

— Итак, девочки, Елена Анатольевна сказала, что вы знакомы с концепцией круговой подкачки. Только это у нас называется разминкой.