Книга Мой ненавистный футболист, страница 46 – Лада Шведова

— Мне интересно.

— Узнать мои мысли?

— Ну да. Я же футболист, своих у меня нет. Только и остается полагаться на твои.

— Вот уж не думала, что ты не только футболист, но еще и юморист!

— Значит, ты обо мне думала?

Где вообще логика у его вопроса? Конечно, я о нем не думала, делать мне больше нечего. Но начну возмущаться, он, понятное дело, сразу обрадуется, решив, что я ударилась в отрицание. Как наша Надька-воровка громче всех возмущалась по поводу воровства и всеми силами искала вора. Я уже тогда поняла, что искать его не стоит, и не удивилась, когда праведная Надька попалась. Ну и с тех пор я для себя отметила – лучше всегда себя в руках держать… насколько это возможно.

— Ты с какой целью интересуешься? – Я выбрала тактику «Вопрос на вопрос». – Что-то мне подсказывает – не очень хорошей.

Вик весело рассмеялся:

— Ты плохо меня знаешь, чтобы делать такие выводы, Лана.

— По-моему, я знаю достаточно.

— Даже то, что я акробат? – на полном серьезе спросил он.

Я покачала головой:

— С твоей-то растяжкой – и акробат? Я так не думаю.

— Но наверняка ты не знаешь.

— Знаю, потому что у меня есть глаза.

— И что твои умные глаза видят на поле? Вдруг я что-нибудь подскажу? И… не хотел тебя торопить, но через минуту Борисыч свистнет о начале матча, хорошо бы определиться до этого момента.

Я подумала и решила, что его подсказки можно будет использовать. От обратного, разумеется, – вряд ли Вик желает мне победы, а значит, намерен вставлять палки в колеса обманными методами.

— Думаю, расстановка на поле девчонок важна. Будь я капитаном, поставила бы одну в ворота и еще парочку в защиту. Во-первых, никто из парней не будет лупить по воротам изо всех сил, если там стоит девчонка, это моветон. А в защите тем же девчонкам будут прощаться откровенные фолы^[12], ну и опять – никто не будет действовать грубо, – поделилась я соображениями, с нетерпением ожидая, как их оценит Вик.

Он некоторое время смотрел на поле, размышляя.

— Мысли вроде и правильные, – наконец ответил он. – Но как бы… слишком стерильные. Ты хоть раз встречала пацанов тринадцати лет? Такие сначала ударят по мячу, а потом подумают, кто там на воротах стоит. И хорошо, если подумают вообще, это как бы далеко не факт. Будь я капитаном, ни за что бы не поставил в ворота девчонку. Повезет, если просто прилетит множество голов, но при сильном ударе можно очень даже получить.

Черт, а ведь в воротах моя Лерка!

Намек на беспокойство как возник, так и исчез. Чего это я, в самом деле? Лерка сильная, и ей многое нипочем, за все годы она ни разу не ломалась. Падения, даже самые жуткие, травмы – это все ее не брало, у нее был только один серьезный соперник в жизни – ночной жор. В остальном она непобедима и покрепче всяких ногомячников будет.

— Ты просто нас недооцениваешь, – ответила я. – Девчонок, в смысле.

— Я же сказал, что проиграть тебе – нормально. Разве это недооценивание?

Его заявления иногда выбивали почву из-под ног, волновали.

Вот как сейчас.

Повезло, что я сидела на газоне и пыталась растянуть голеностоп – самое свое деревянное место. Вечно у меня носки выглядели так, словно я забывала их оттянуть, но у меня и размер ноги далеко не тридцать четвертый. Большой рост, большие стопы… вечные минусы на вольных за оттопыренные пальцы.