Книга Дурочка деревенская, страница 5 – Виолетта Иванова

Вечером Даша возвращалась домой с тревогой и опаской, что отец вновь начнет буянить, побьет ее или мать, заявит, что она никуда не поедет. Но дом встретил ее тишиной. Мать вышла ей навстречу из комнаты, приложила палец к губам, показывая, чтобы дочь не шумела, так как отец спит. Они прошли в кухню, мать прикрыла дверь.

— Сильно ругался? — спросила Даша. — Хоть не бил?

— Ругался, — мать пожала плечами, — как обычно. Не бил сегодня.

— И почему согласился?

— Да я ему сказала, что ты у нас отличница, заслужила эту поездку. Потом будешь поступать, чтобы получить хорошую профессию, домой вернешься, будешь работать, вернешь ему деньги.

— Спасибо.

Даша подошла к своей маме, которая сидела на табурете, сложив свои мозолистые руки доярки на коленях, обняла ее за плечи. Девочке стало жалко ее — еще молодая женщина, когда-то считалась первой красавицей поселка, сейчас выглядела старухой с потухшим взглядом, в старом платье, с натруженными руками. Сколько она помнила своих родителей, отец пил всегда. Он работал трактористом на ферме, где в последнее время перестали платить, но отец не перестал пить, стал сам гнать самогонку и распускать руки, вымещая на жене и дочери свои обиды. Иногда им с матерью приходилось убегать из дома и ночевать у знакомых. Несколько раз мать после побоев вызывала участкового, пожилого вечно уставшего дядьку с безразличным взглядом, который приезжал на своем старом УАЗике к ним домой, составлял какие-то протоколы и уходил. Отец после этого злился и пил еще больше. До девятого класса он дочь не трогал. Но однажды, когда Даша заступилась за мать, ударил и ее, а потом стал бить каждый раз, когда напивался. Сколько раз они с мамой убегали из дома, чтобы пересидеть где-нибудь, пока отец не уснет. Сколько раз Даша предлагала маме развестись с отцом и уехать в райцентр. «Да куда мне ехать, — мать вытирала слезы, — ни родственников, ни знакомых. Кому я там буду нужна? Здесь хоть у меня дом, хозяйство. Худо-бедно, но нам есть что на стол поставить, а там? Ты же сама знаешь, что денег сейчас никому не платят. Не поеду я. А ты учись хорошо, чтобы профессию хорошую получить. Найдешь работу, чтобы не как я всю жизнь на ферме». Когда Даша сказала маме, что хочет стать зоотехником, Анна Гавриловна долго отговаривала. «Да кому сейчас нужны зоотехники? Ты же сама видишь — наш совхоз разваливается. Нашу ферму вот-вот закроют. Уже почти все поголовье продали». На это Даша отвечала: «Мам, ну ты же знаешь, я люблю животных, хочу лечить их. А если нашу ферму закроют, найду другую».

— Да ладно, — кивнула Анна головой. — Надо будет тебе платье приличное купить. Завтра вместе с сельмаг сходим, Катька говорила, что привезли какие-то новые платья.

— Мам, да откуда деньги? — удивилась девушка.

— Я не все отцу отдавала, для тебя откладывала, чтобы ты смогла поехать учиться. Вот и возьмем оттуда немного, — совсем тихо, чтобы отец (не дай бог) услышал, ответила мама, оглядываясь на закрытую дверь. — Только ему не говори, а то заберет все и пропьет.

Платье они так и не купили, зато Дарья в старых чемоданах, которые остались еще от бабушки — матери Анны Гавриловны, нашла несколько старомодных платьев из красивой ткани. За оставшиеся дни они с мамой сшили два платья, подсматривая модели в журналах мод, что ей принесла Нина. Подруга также принесла Дашке купальник: «На, мама мне два купила. Этот мне не понравился, а тебе подойдет». Она же притащила ей небольшой чемодан на колесиках со словами: «не повезешь же свои вещи в руках». А еще мама дала Дашке свои летние босоножки на танкетке, которые ей остались от той жизни, когда она была молодой, красивой. После того, как вышла замуж, носить босоножки было некогда и некуда. Для «похода» на работу было достаточно и обычных галош, а муж ее никуда не приглашал, да и гулять по местным дорогам в них было невозможно.