Книга Близкие враги, страница 21 – Наталья Соболевская

— Марат, остановись! — перебила я Воронцова, чей голос набирал обороты. — Слышала я, как Оксана тебе ситуацию преподнесла. На деле было совершенно иное. Я не знаю, зачем твоей девушке надо на меня наговаривать, это ты сам у неё спросишь, но мы с Виктором Олеговичем исключительно друзья и не более. Клянусь, ни я к Иванову, ни он ко мне никаких романтических чувств не питаем. Да боже мой, даже Руслан ничего не имел против, когда мы с Ивановым встречались.

— Я не Руслан, и мнение у меня по этому поводу иное. На этот раз я закрою глаза. Но имей в виду, ещё раз такое повторится — будут последствия. Если уж приспичило с кем-то встретиться, например, с тем же Ивановым, звонишь мне и предупреждаешь. Я ясно выразился или ещё раз повторить?

— Хм…. У меня есть вопрос, — как школьница я подняла руку. — Мой гинеколог — мужчина, мне, когда к нему на приём соберусь, тоже прикажешь звонить?

— Нет. Не надо звонить. Просто смени гинеколога, естественно, выбери женщину. Узнаю, что не сменила — готовься. На следующем осмотре я буду присутствовать и лично проверю, насколько врач — бесполое существо.

Воронцов, не забыв бросить фразу: «Даже не вздумай пропустить ужин», убрался, и я пошла в ванную, чтобы умыться. Не хочу сидеть и есть с красным лицом. Приказ Марата я бы легко проигнорировала, тем более есть вообще не хочу, но оставлять Нину Васильевну наедине с двумя гиенами — не по-товарищески. Совесть потом загрызёт.

На ужин я опоздала, но теперь могу себе это позволить. Оксана столько народа для помощи по хозяйству в дом нагнала, что я не всех даже на лицо запомнить успела.

Воронцов сидел во главе стола и медитировал над уже пустой тарелкой, Оксана с кислым лицом накалывала на вилку отварной кабачок. одна Нина Васильевна пребывала в приподнятом настроении и за обе щеки уплетала мой борщ, сдобренный хорошей порцией сметаны.

Когда приятная девушка в чёрном платье и в белом переднике подала мне на закуску салат, ни кусочка не смогла проглотить. Потому как Марат оставил в покое тарелку и выбрал новую жертву, чтобы таращиться, то есть меня.

Воронцов, ну отвернись ты уже, сколько можно? Я же, в конце концов, не картина или скульптура в музее. Какого чёрта изучать во мне каждую чёрточку.

Так, ладно, есть один верный способ, чтобы разглядывающий тебя человек резко прекратил это делать — надо на него тоже посмотреть и не украдкой, а в упор.

Приподняв голову, устремила глаза на Марата.

Блин, я на Воронцова смотрю, а он и не думает отворачиваться. Хитрый план провалился и с треском. Сильно подозреваю, из-за того, что расчёт был на реакцию человека, а Марат-то у нас упырь.

Сто раз уже пожалела, что начала с Воронцовым в гляделки играть. Если бы я вдруг очутилась голой в холле торгового центра в час пик, и то бы, наверно, чувствовала себя более комфортней, чем сейчас. Там бы люди лишь на моё нагое тело смотрели, а Марат, такое ощущение, что душу сканирует, а ещё пытается сознанием управлять.

Не выдержала, сама отвернулась.

Всё, достал, не могу я так больше. Не обижайся, Воронцов, но ты сам виноват, надо было намёки не игнорировать, а понимать. Сейчас голосом тебя попрошу в мою сторону не смотреть.

Набрала в лёгкие воздух, даже рот успела открыть, но говорить не пришлось. Воронцов неожиданно встал из-за стола.