Книга Бесспорно, твое сердце будет моим, страница 13 – Яна Ланская

парковку. Я не гордый, пофиг. Слышу за спиной пердящие выхлопы с пробитыми глушаками, и

рядом с тачкой Гасанова паркуется три таких же бэхи с колхозным тюнингом.

Пф! Типичный овощ, может только толпой нападать.

— Что? Одному стрёмно? — Перекрикиваю моторы, когда овощ вылезает из тачки. — Хотя у кого я

спрашиваю. Был бы ты мужиком, ты сначала со мной поговорил, а не в крысу с ней мутить начал.

Из бумеров вылезает шесть парней, по виду такие же лошки, как и Гасанов, и окружают его.

Оцениваю риски и понимаю, что из-за махача меня точно отчислят, но сдавать назад уже не

вариант. Два дня позора моя репутация точно не выдержит.

Бывшая притаилась в тачке и носа не показывает. Народ, чувствуя суету, собирается в группки

и занимает выгодные позиции для шоу.

— У тебя есть претензии? — Выкрикивает Гасанов из-за спин своих шакалов.

— Есть, — меня распирать начинает. Если бы вчера сходил в зал, может, сейчас так не пёрло,

а сейчас у меня перед глазами пелена, и я уже чувствую запах его крови. Вспоминаю

наставления тренера и беру свою ярость под контроль. Норадреналин здесь не помощник, и я

гашу в себе эту воинственность. Внутри наступает ледяное спокойствие, вот теперь я готов. —

Так и будешь за спинами братишек прятаться, Руслан? У семи нянек дитя без глазу.

Руслан что-то там пыхтит невнятное, всё ещё сохраняет браваду, но я чувствую исходящую от

него нервозность, слишком много мельтешения в движениях.

— За долбоёба ответь! — Рявкает Гасанов, но его голос звучит фальшиво, он неуверен в себе

даже с толпой. Вовремя вылезает Геля и видит, как он ссыт выйти со мной на прямой диалог.

То, что вчера казалось трагедией, сегодня превращается в явную комедию. Ответить

сеньору-помидору не могу и громко смеюсь ему в лицо. Мой смех как подзатыльник для лошка.

Делаю два шага вперёд и останавливаюсь непозволительно близко к его пацанам.

— Отвечаю. И? — Шакалы расступаются, и этот псевдобоец ММА нерешительно подступает ко мне.

Каждое его движение выдаёт трусливую натуру, я ещё шире расправляю плечи и с насмешкой

смотрю сверху вниз. Все его братки среднего роста и хоть и спортики, и наверняка шустрые, я

возьму весом и силой. Однозначно.

Я не чувствую никакого напряжения, страха, между нами будто даже нет контакта. Папкин

разбойник просто слился. Смотрю на него в упор, не моргая, и жду.

— Людей много собралось, — бормочет, отводит глаза и начинает стрелять ими по толпе. — Я… я

тебя позже найду.

— Пф, — продолжаю нависать сверху и улыбаюсь, — ну давай!

Жалкое оправдание для бегства. Его спортики на глазах теряются и лишаются всей своей

дерзости. Гасанов пытается что-то из себя изобразить, предвещая мне разборки, но выглядит

убого.

— Малая, садись давай, — срывает всю свою злость на униженной Ангелине, и его пацанчики

следуют его примеру, и все дружно сваливают, пердя своими глушаками.

Возвращаюсь к своей машине за курткой и ликую. Все всё видели, всем всё понятно. Котировки

выросли, притихшая толпа об этом сообщает красноречивее любых респектов.

— Бро! Красавчик! — Хлопает меня по спине Антоха. Вчера что-то я его бро не был, когда Геля

меня сливала.

— Ага! — Забираю куртку и шагаю к универу, не давая никакой реакции.

Чувствую на себе прожигающий взгляд, поворачиваю голову, сразу шарахаюсь и делаю вид, что