Книга Бесспорно, твое сердце будет моим, страница 2 – Яна Ланская

Ещё и вся наша компания явно останется с ней.

— Она просто шкура, брат, — ложится на спину рука, и я выдыхаю, хотя бы Стас остался со

мной.

— Я в шоке, Петь, — присоединяется голос Сони — лучшей подруги Ангелины. — Она нам

сообщила только сегодня.

— Покурим? — Оборачиваюсь на своих вроде бы всё ещё друзей.

— Да, давайте за колонну отойдём, — шепчет Соня.

Я продолжаю пялиться на свою уже бывшую девушку и её нового пахаря и весь пылаю от

ярости. Жалко каждой секунды, проведённой с этой дешёвкой. Жалко каждого потраченного рубля.

Кидаю букет на лавку и достаю сигарету. Что делать с сумкой не знаю? Хочется эффектно

вышвырнуть её в урну, но, сука, бессонные ночи. Сдам, хоть при бабках останусь.

— Бро, надо её осадить, — задумчиво произносит Стас.

Я и сам понимаю. Выложить её нюдсы в общие чаты? Заманчиво, но низко…

— Идеи? — Выкидываю только подожжённую сигарету. И так тошнит.

— Лучшая месть — счастье, — подходит ко мне ближе Соня. — Замути с кем-нибудь и покажи ей,

насколько тебе плевать.

Вариант хороший, но чтобы её задеть, нужна достойная замена. Закрутить с Соней? Я постоянно

отмечал её повышенный интерес к парню лучшей подруги. Она на это и намекает?

— Например? — Окидываю Соню пытливым взглядом. Тоже та ещё сучка. А как Геле

подхалимничала.

— Ну вот к примеру, — кивает на поднимающуюся по ступеням мрачную девчонку. Похожа на

сатанистку или типа того.

— Гонишь? — Начинаю ржать. Для Гели такие — грязь из под ногтей.

— Ангелина ей завидует, — выдаёт секрет своей подруги Соня.

— Ей? — Усмехаюсь. — Что за разводилово, Сонечка?

Неужели лучшая подруга моей бывшей хочет унизить меня ещё больше?

— Да, ей. Маша Белашева — звезда «ТикТока». У неё больше ста тысяч подписчиков и на

некоторых видео десятки миллионов просмотров.

— И кто смотрит на это чучело? Пятидесятилетние импотенты, мечтающие об альтушках?

— Нет, она популярный книжный блогер. Ангелина о её охватах только мечтать может. А ещё она

два года проучилась в Калифорнии и папа у неё банкир заряженный, — докладывает Соня.

— Интересно, — внимательно рассматриваю это недоразумение во фриковых шмотках и прикидываю,

встанет ли у меня на неё вообще.

— Вы серьёзно? — усмехается Стас. — Снять филологическую деву, чтобы задеть Гелю? Да эта

чудила со своими романами не расстаётся, надрачивает на книжных мужиков. А с ними

конкурировать нереально.

— Спорим? — Плотоядно улыбаюсь, предчувствуя увлекательную игру.

— О чём спор? — Подваливает к нам Макс, и я радуюсь, что мои ряды не так уж и редеют.

— Казанова затирает, что за неделю кровавую Мэри распакует, — докладывает Стас.

— Ха! Эту фриковатую даму? Недолго горевал! Что ставишь, бро?

— Да мы просто ради интереса, — встревает Соня.

— Не-не-не! Это скука!

— Окей, — соглашаюсь. — Если я выиграю, вы проставляете стол в сикрет руме, если проиграю,

то я.

— Стол? Казановский, ты в пятом классе? — Раззадоривает меня Макс. — Ставь тачку!

— Да-да-да! Мясо! — Подначивает его Стас.

— Ты ёбнулся? Ещё чего? — Я аж давлюсь от наглости своих корешей. — А если выиграю, то вы

мне что? Долю в предковских хатах?

— Лаааадно, — сдаётся Макс. — Давай на котлы. Зацени, батя из Женевы привёз, лимитка Таг

Хойера. Три ляма у перекупов стоят.

— Три ляма за это? — Недоверчиво смотрит на часы Макса Стас. — У Пети «Ролексы» покруче