Книга Бесспорно, твое сердце будет моим, страница 46 – Яна Ланская

тебя… за эти провокации…

Прикрываю веки и самозабвенно дрочу, как в школе.

Телефон снова вибрирует. Тут же снимаю блокировку. Она лежит. Мягкий свет лампы освещает

оголённый животик. Он плоский с готическим пирсингом и едва заметной продольной полоской.

Бляяя. Кожа выглядит невероятно нежной и бархатистой. И прямо по этому животику, медленно,

словно змея, скользит её рука. Пальцы слегка дрожат. Они скрываются под резинку её кружевных

трусиков и я вижу, как ткань приподнимается, обрисовывая движение её пальчиков там, внизу.

Она издаёт тихий, прерывистый звук, не то вздох, не то стон, прямо в микрофон. Её рука под

тканью двигается быстрее, отчётливее. Она ласкает себя. Прямо сейчас. И записывает это мне.

— Какую провокацию? Я ничего не понимаю, — играет со мной Сатанесса.

Я кладу телефон на консоль, чтобы видеть её кружок на экране. Хватаюсь одной рукой за руль,

а другой обхватываю ещё крепче свой вздувшийся, болезненно твёрдый член. Я начинаю двигать

рукой, глядя то на её блестящие пальцы на экране, то на шаловливую ручку. Представляю, что

это её рука мне дрочит. Что это её пальчики сейчас скользят по мне. Что это она стонет у

меня в машине, а не я хрипло дышу в одиночестве.

Сатанесса-редчайший экземпляр. Она такая пошлая и стыдливая одновременно. Горячая, как

адское пламя. И вся эта её «книжность» только подливает масла в огонь. Я понимаю её фетиши,

и она проживает их со мной сейчас. И это пиздец вставляет.

Ускоряюсь. Я прикусываю губу, чтобы не застонать слишком громко, но тяжёлые, хриплые выдохи

рвутся наружу. Зажмуриваюсь, в голове карусель из картинок: её глаза в лифте, её податливое

тело, её вкус на моих пальцах, её дрожащий живот на видео, эта капля на её пальчике…

Чувствую, что сейчас зафиналюсь, и хватаю телефон. Записываю войс и кончаю с тихим,

животным стоном прямо ей в микрофон. Откидываюсь на сиденье, сердце колотится, как после

спринта.

Через секунду телефон вибрирует. Снова кружок от неё.

Открываю. Она уже лежит. Волосы растрёпаны, щёки горят.

— В семь у меня? — Шепчет она и смотрит в камеру удовлетворёнными горящими глазами. Её

голос, такой наигранный и похотливый, в сочетании с её взглядом меня просто разъёбывает.

Я никогда в жизни такого не испытывал. Ни Геля, ни кто-либо ещё не доводили меня до такого

состояния. Чтобы я дрочил в машине, как школьник, после одной лишь переписки. Это какой-то

запредельный уровень. Это уже не вирт, это какой-то ебейший допинг. Я реально как вмазанный.

Понимаю, что сработала совокупность: адреналин и азарт от спора, её невероятная,

стыдливо-откровенная игра, этот её образ «сатанессы», который чертовски сексуально

сочетается с её реальной неуверенностью и неприкрытой миловидностью. Сатанесса — огонь. Это

факт. Абсолютный. Чистый огонь.

Я нахожу в бардачке салфетки и вытираю руку, с трудом приходя в себя.

Завожу машину и мчу домой только с одной мыслью — продолжить игру.

Утро начинается не с будильника, а с ноющей тяжести в паху и идиотской улыбки на лице, как

только я открываю глаза. Не раздумывая, сразу хватаю телефон. Чат с Машей оборвался на войсе

с её стонами.

Пролистываю чат в начало и с кайфом всё перечитываю, пересматриваю и переслушиваю. Бля,

какая же она озабоченная. Повёрнутая просто. Охуенно. Перелистываю своё видео из душа, где я