Книга Бесспорно, твое сердце будет моим, страница 70 – Яна Ланская

Детский визг стих, а может это сердце так громко колотится у меня в ушах. Страх отступает,

остаётся только жгучее любопытство и желание доставить ему то же удовольствие, что и он мне.

Я обхватываю основание члена ладонью. Кожа горячая, и бархатистая. Я наклоняюсь и, прежде

чем успеваю испугаться и застесняться, касаюсь головки кончиком языка. Господи! Восторг!

Петя резко вдыхает, его бёдра дёргаются. Я отстраняюсь на секунду, смотрю на него. Его

глаза снова открыты и смотрят на меня, и в них поддержка и нетерпение. Я снова опускаюсь,

беру в рот только головку, исследуя языком чувствительную уздечку. Дамиано из «Искушения»

такое нравилось. Петин стон, низкий и хриплый, заполняет комнату. Значит, это действительно

работает и ему нравится.

Вкус его кожи солоноватый, такой мужской, и наркотический для меня. Каждое его сдерживаемое

движение, каждый подавленный стон, когда я погружаю член глубже, заставляет что-то ликовать

во мне. Это я так на него действую. Я! А вчера я ещё не знала, как это.

Воодушевление и какая-то дикая, первобытная гордость распирают меня изнутри. Я становлюсь

смелее. Беру его глубже, насколько могу, стараясь контролировать рвотный рефлекс. Одной

рукой ассистирую, дроча ему, другой ласкаю его мошонку, Дамиано это тоже нравилось. Я нахожу

ритм. Медленный, но уверенный. Беру глубоко. Петины стоны становятся громче, и он начинает

двигать бёдрами навстречу, но мягко, не настаивая, позволяя мне вести.

И в этот момент во мне вспыхивает книжная фантазия. Не просто ласка. А отдача. Полная.

Безграничная. Это уже из «Поцелуй призрака».

Я выпускаю член изо рта с чмокающим громким звуком. Он открывает глаза, в них мелькает

недоумение и досада от прерванного процесса.

— Кэйл, — стараюсь сказать максимально соблазнительно, — я хочу, как в книге. Трахни меня в

рот, пожалуйста! Схвати за шею и не жалей.

Я вижу, как Петино лицо меняется. Страсть сменяются шоком, потом новым для меня, опасным

блеском в его зелёных глазах. Он понимает, и чувствую, как ему хочется того же.

— Мэри… — его голос сейчас предостережение. Но в нём нет отказа. Только сумасшедшее

возбуждение.

Я не оставляю ему манёвра и соскальзываю с кровати на мягкий ковёр. Опускаюсь на колени

перед ним. Он садится на край кровати, его взгляд пылает сверху вниз. Я закидываю голову,

открываю рот, высовываю язык. Смотрю на него снизу вверх униженно, покорно, умоляюще.

Совсем, как героини в романах. Я хочу, чтобы он видел мои глаза. Видел, что я этого не

просто хочу. Я прошу.

Петя замирает на секунду. Я вижу, как глотает свою слюну, как напрягается его кадык. Потом

он встаёт и медленно, будто в трансе, кладёт свою огромную ладонь мне на затылок. Его пальцы

зарываются в мои волосы. Это так властно.

— Ты уверена?

Я не могу кивнуть, его рука держит мою голову. Я моргаю в согласии и стараюсь своим

взглядом ему показать, как ему сейчас доверяю и какое удовольствие подарю обоим.

Он принимает мой ответ. Его рука мягко, но неумолимо направляет меня к себе. Я закрываю

глаза в последний миг и чувствую, как головка касается моих губ, как он входит.

И тут он перестаёт сдерживаться.

Его рука на моей шее задаёт ритм. Пока не быстрый. А глубокий и властный. Он не давит, не

грубит. Он просто пользуется моей головой. Так, как я и просила. Каждое движение выбивает из