Книга Бесспорно, твое сердце будет моим, страница 83 – Яна Ланская

под тканью джинсов уже вздымается внушительная и очень твёрдая выпуклость. — Истребитель

готов к взлёту.

Я замираю на секунду, а потом меня пробивает такой истерический смех, что слёзы катятся из

глаз. Истребитель! Почему этого не слышит мой чат?!

— Прости, — удаётся мне выдохнуть, — я не ожидала.

— Вчера реферат по ВПК писал. Решил, что звучит интересно. Почти как в твоих книжках.

Пропускаю в аудиторию своих одногруппников и наклоняюсь к его уху, чувствуя, как сама вся

горю от смеха и возбуждения.

— Для твоего сведения, Кэйл, — шепчу я так, чтобы губы касались его кожи. — Я намокла

быстрее гиперзвука.

Вижу, как он резко сглатывает, как темнеют его глаза, и, воспользовавшись его смятением,

сбегаю от него в аудиторию, чувствуя, как пылают мои щёки. И от смущения, и от восторга, и

от дикого щенячьего счастья.

Плюхаюсь на первое попавшееся место и судорожно достаю старый телефон. Включаю диктофон для

лекции, а на другом захожу в свой чат.

Скидываю туда короткое видео, которое записала в машине, как его рука блуждает по моему

бедру, и рассказываю о его сюрпризе мне. А потом слово в слово рассказываю о нашем прощании

перед началом пар.

— Истребитель! Я умираю! Это намного лучше стального стержня. Девочки, все хотят

уже узнать его бортовой номер?

— Я хочу присутствовать на ваших военных учениях!

— Кэйл — глоток свежести среди этих всех клишированных мужиков. Жду подробностей о

ваших боевых действиях!

— В классических любовных романах пишут: «Воспылал страстью», в «Дарке»: «его член

стал твёрд, как сталь», в реальности: «истребитель готов к взлёту!» Я его обожаю! Мэри,

больше не пропадай так надолго. Я хочу тонны контента!

Читаю это, улыбаюсь, и вдруг улыбка сползает с губ. Мои подписчицы превратили наш с ним

дурацкий, интимный момент в целую вселенную мемов и шуток. И часть меня глумится вместе с

ними, но другая часть, что сегодня испытала истинную радость от его слов и поступков,

сжимается от стыда. Я использую его. Использую нашу химию, зарождающиеся чувства, его шутки

и заботу как контент. Продаю его. Продаю нас. И самое мерзкое, что мне это до чёртиков

нравится. Я живу в этом раздвоении: вот он, настоящий, а вот его версия для продажи. И обе

они меня затягивают.

— Хочу проверить твои колготки на прочность, — приходит сообщение от Пети.

И всё… Я уже не «Blood Mary», продающая оживший дарк-роман своим подписчицам, я просто

Маша, которая улыбается и смущается от каждого его слова. Мы переписываемся, шутим и

договариваемся сбежать ко мне после второй пары. Его сообщения заставляют меня сгорать от

предвкушения. Настоящего.

А потом я снова смотрю на чат. На шутки про «воздушно-космическую операцию», которые теперь

кажутся не просто смешными, а какими-то предательскими. На запросы «техпаспорта». На

обещание «тонн контента». И меня накрывает волной тошнотворной брезгливости к себе.

— Девчонки, стоп! Мне нужно сказать вам кое-что честно. Я только что договорилась с

Петей о встрече, и пока печатала «да», думала не о том, какой это будет классный контент, и

не о том, как обыграю ваши гениальные шутки про «воздушно-космическую операцию» (вы — богини

иронии, я плачу). Я думала о том, КАК САМА ХОЧУ ЕГО ПОСКОРЕЕ СНОВА УВИДЕТЬ. Кажется, я

влюбляюсь. И мне чертовски страшно, потому что я не знаю, как теперь совмещать вас и его. — Отправляю, ставлю чат в тихий режим на восемь часов и понимаю, что, скорее всего, меня не