Книга Кавказ. Не та жена, страница 15 – Галина Колоскова

Вечером раскладываю «богатство» на кухонном столе. Царство тканей, ниток, ленточек. Включаю надёжную «Сингер». Знакомый гул наполняет комнату. Но на этот раз это не звук бегства от предателя, а звук созидания. Гимн новой жизни.

Я крою, шью, пришиваю глазки-бусинки, не думая ни о Накаре, ни о предательстве детей, ни о позоре. Я думаю о маленьком ребёнке, что станет спать в кроватке, охраняемый моими весёлыми зверюшками. Его мама будет улыбаться, глядя на красоту, созданную моими руками. И в душе воцаряется не хаос, а лёгкость. Эйфория от того, что могу. Что я не сломалась, что нахожу в себе силы не выживать, а – жить. По-новому. На своих условиях.

И вкус у этой жизни особенный. Сладкий от первых заработанных денег и горький от слёз, что были пролиты. Но это мой вкус. Не чужой.

Аминэт

Проходит ещё неделя. Моя жизнь в доме Светланы обретает подобие ритма. Утром – завтрак, помощь по хозяйству. Днём – шитьё. Вечерами – тихие разговоры за чаем. Иногда приходят её подруги. Забирают готовые заказы, обсуждаем новые. Я стала местной достопримечательностью. «Наша золоторучка», – называют меня они. И в длинном прозвище нет насмешки, только искреннее восхищение.

Чем больше заказов выполняю, тем острее чувствую, что засиделась. Не могу вечно ютиться в Светиной времянке. Стыдно постоянно занимать кухню тканями и нитками. Замечаю, как Сергей порой косо смотрит на разложенное по всему дому шитьё, хотя ничего не говорит. Они – хорошие, терпеливые люди, но я становлюсь обузой. Гостьей, которая нарушает их привычный уклад.

Однажды вечером, пересчитывая выручку – уже не четыре, а целых двадцать тысяч рублей, ловлю на себе взгляд Светланы. В серых глазах не только радость за меня, но и лёгкая тревога. Она смотрит на заляпанный клеем и нитками кухонный стол, на коробки с тканью в углу гостиной.

— Ничего, – говорит, следуя за моим взглядом. – Места много.

Но я понимаю – много – не значит бесконечно. Не могу вечно прятаться за её широкой спиной.

Эта мысль гложет меня всю ночь. Ворочаюсь на узкой кровати. Прислушиваюсь к ночным звукам станицы. Тишина здесь оглушающая. В ней так громко звучат голоса в голове. Голос отца: «Опозорила!». Голос дочери: «Не позорь нас!». Голос сына: «Недалёкая!». И голос Накара: «Ничего ты без меня не стоишь!». «Ничего не получишь».

Слова отзываются эхом от стенок души. Он прав. По закону, я могу претендовать на половину нашего общего имущества. Но зная Накара… Он будет тянуть с разводом годами, прятать активы, запугивать судей. Сделает всё, чтобы я не получила ни копейки. Ожидая, что вернусь к нему на коленях, нищая и униженная.

Он не знает, что у меня уже кое-что есть. Тайные сбережения. Все годы я откладывала с той небольшой суммы, что он выдавал мне на «мелочи». Я покупала подарки детям, что-то себе, а сдачу прятала в конверт. Это не кража, а инстинкт выживания. Крошечная финансовая подушка безопасности, о которой не знал никто. В сумме набралось триста тысяч рублей. Для жены олигарха – смехотворная сумма. Для женщины, начинающей жизнь с нуля, – целое состояние.

Но трёхсот тысяч мало. Аренда помещения, покупка нескольких хороших машинок, ткани, наполнитель, фурнитура – на это нужны совсем другие деньги.

Взгляд падает на ключи от машины, лежащие на тумбочке. Большой, тяжёлый брелок с логотипом дорогого немецкого внедорожника. Подарок Накара на моё тридцативосьмилетие.