Книга Кавказ. Не та жена, страница 7 – Галина Колоскова

А он, оказывается, нашёл себе другую, более послушную женщину. Лейла родит столько детей, сколько он захочет…

Слёзы застилают глаза. Горячие, обжигающие, горькие. Они текут по щекам, капают на одежду. Я не сдерживаюсь. Разрешаю себе эту слабость. Здесь, в машине, я рыдаю с подвыванием, в голос. Выплёвываю обиду и боль, сидя напротив помпезного символа предательства мужа и моего унижения.

Точка невозврата поставлена.

Я включаю первую передачу и трогаюсь с места. Больше не могу здесь оставаться. Еду, почти не видя дороги, повинуясь инстинкту. Естественному инстинкту бегства человека от хищника.

Вдруг вспоминаю Светлану, мою одноклассницу. Её звонкий смех, лёгкость принятия жизни. Она вышла замуж за школьного друга, простого трудолюбивого парня. Они живут недалеко от нашего города, в станице. Подруга из прошлой жизни писала мне в соцсетях, приглашала в гости. Я всегда отмахивалась – дела, дети, муж… А сейчас у меня нет ничего. Только швейная машинка на заднем сиденье.

Я набираю её номер. Руки трясутся.

— Алло? – слышится жизнерадостный, немножко хрипловатый голос.

— Свет… это я, Аминэт, – мой голос срывается.

— Амиш? Что случилось? Ты плачешь?

— Я… – с трудом говорю сквозь всхлипывания: – Я могу к тебе приехать? Ненадолго. Мне некуда больше…

Она прерывает моё невнятное бормотание:

— Господи, конечно! Приезжай, немедленно! Я сброшу адрес. Что бы ни случилось, не плачь! Всё нормально, девочка моя, приезжай. Всё будет хорошо.

Её слова «девочка» и «всё будет хорошо» заставляют меня рыдать ещё сильнее. Потому что это сказала не родная мать, не дочь, а почти чужая женщина. В голосе говорившей со мной, было тепло и участие, которого я не услышала от самых близких людей.

Еду по навигатору. За город. Поля, лес, потом аккуратные домики небольшой станицы. Я ищу её дом. Не дворец. Не замок. Простой, но ухоженный дом с зелёной крышей и палисадником. Как в тех фильмах, что я тайком смотрела, мечтая о другой жизни.

Останавливаюсь у деревянной калитки. Ноги ватные. Я убита, унижена, растоптана. Я – позор для всей своей семьи. Жена, которой предпочли юную дурочку.

Калитка распахивается. Появляется улыбающаяся Светлана. В трикотажном платье, калошах на голую ногу. С сединой в волосах, без косметики на лице. Она открывает дверь машины. Внимательно вглядывается в заплаканную физиономию одноклассницы. В серых глазах нет осуждения, нет любопытства, в них неподдельное сочувствие.

— Иди ко мне, – говорит она тихо, распахивая руки. – Иди сюда, обниму.

И я делаю шаг. Шаг из прошлого в неизвестное будущее. Шаг навстречу людям, которые не отвернулись от меня в самый страшный день. И этот шаг даётся мне тяжелее, чем двадцать три года жизни с Накаром.

Аминэт

Я просыпаюсь от странной тишины. Не от гула большого города за окном, не от привычного когда-то щебета домочадцев, требующих завтрака. Не от гулких шагов Накара по мраморному полу. Тишина здесь иная. Глубокая, бархатная, нарушаемая лишь пением птиц за окном и размеренным тиканьем часов в соседней комнате. Я лежу на узкой, но удобной кровати в маленькой комнатке под самой крышей. «Времянка», – сказала Светлана. Для меня это – дом спасения.

Первые дни я живу словно тень. Призрак, занесённый в станицу случайным ветром. Стараюсь быть незаметной, тихой, прозрачной. Встаю раньше всех, чтобы помочь по хозяйству: расставляю по местам посуду, вымытую с вечера, протираю пыль, подметаю пол. Движения выверены, отточенные годами работы по дому. Я знаю, как сделать любое жилище идеально чистым. Это – моя единственная суперсила. Ублажать. Обслуживать. Быть полезной.