Книга Развод. Уходи красиво, страница 80 – Галина Колоскова

— Обязательно попробуйте, хотя бы кусочек! Мой фирменный, с грушей… — Она весь вечер не сводила глаз с Полины. Наконец, решилась спросить: — Вы меня совсем не помните? Мы встречались в одной женской компании с вашей мамой, вы тогда были школьницей.

Большой, истекающий соком кусок лёг на тарелку. Словно Поля до сих пор была тощей девочкой, не заботящейся о весе. Хозяйка улыбнулась доброму прошлому.

— Хотя, маленькой рыжеволосой девочке было не до болтливых тёток. Потом выросли в яркую красавицу. Мы ходили на все ваши кинопремьеры… — Она пододвинула тарелку ближе к гостье. — Ешьте. Не сомневайтесь! Марсель будет любить вас любую. Я вижу это. Вы отлично играли, жаль, что прекратили сниматься. Такой талант нельзя зарывать в землю.

— Спасибо огромное! — актриса зарделась как девочка. Приятно слышать похвалу от подруги матери. Виноватый взгляд. — Но плохо помню, то счастливое время. Совсем ребёнком была.

— Информация устарела, — Адеев вступил в разговор. — Полина снимается в главной роли в моём новом фильме. Обязательно пришлю приглашение на премьеру.

— Правда? Я очень рада! Буду ждать! — светлые глаза по-доброму смотрели на рыжеволосую красавицу.

Поля чувствовала исходящее от них тепло. Возможно такими же были глаза родной мамы, глушившей в алкоголе боль от потери ребёнка. Как долго могла прожить, не потеряй дочь? Что это значило для её личной жизни? Потеря надежд на соединение с любимым мужчиной? Обиды на прошлое не было. Только тоска. Засосало под ложечкой. На глаза навернулись слёзы.

— Что с тобой, девочка?

Пришлось выдумывать причину накрывшей с головой ностальгии по упущенным возможностям.

— Мама болеет. Вы не могли бы заехать к ней в гости?

— Конечно! — Тамара Петровна обернулась к мужу: — Гриша, ты должен помочь девочке! Выпиши пропуск, чтоб могла прибежать к тебе напрямую в сложную минуту.

Григорий Афанасьевич свёл брови, разглядывая жену, явно что-то обдумывая. Он стукнул ладонью по лбу с возгласом:

— Вспомнил, где я вас видел! — Указательный палец направлен в грудь рыжеволосой гостьи. — Вы пытались попасть на приём без записи и пропуска! Мы столкнулись на выходе. И вы просили меня помочь пройти внутрь.

Поля замерла с вилкой у рта. Во рту божественно кисло-сладко и новость, как взбитые сливки надежды.

— Не можете точно сказать, когда это произошло? Хотя бы год. В тот день не я пыталась пройти в здание СКР, а моя сестра, — она качала головой, понимая, что все сведения о Феофанове правда. — Мы с ней одной крови, а я даже не знаю, живая или нет Инга…

Тягостная тишина затянулась на пару минут.

— Как одной крови? — Удивление генерала и его жены требовали объяснения. Пришлось рассказать первопричину поисков. Генерал отреагировал первым:

— Я сразу понял, что вы говорите о себе. Не стал бы Марсель беспокоить меня из-за незнакомки.

— Простите! Я переживаю за маму. Эта новость её убьёт.

— Не переживай! Никто ничего не узнает.

— Девочка, на тебя такое свалилось. Не каждая выдержит. За что нам тебя прощать? Значит, Феофанову что-то от тебя нужно?

— Папа всегда считал Олега Петровича стеной, способным поддержать в сложный момент, а он…

— Быть надёжным тылом и действовать за спиной — совершенно разные вещи. Ещё неизвестно почему он всегда крутился возле вашей семьи. За счёт чего непотопляемый Феофанов сделал карьеру? Может, спасательным кругом для него был ваш дядя?