Книга Вернись моим светом, страница 13 – Алёна Шахнина

— Мама, — дежурно произнес Кирилл и не двинулся с места.

Немного помешкал и поставил на стол пакет с тортом, который он купил в магазине. Поставил как что-то незначительное и необязательное. Небрежно, словно внутри мусор, и нужно вынести его на помойку.

Мама не взяла пакет. Она смотрела на Кирилла, и её нижняя губа слегка вздрагивала от невыплаканных слез. Подходить не решалась, потому что знала, что столкнется с холодной стеной. С безразличием в лучшем случае. Но вероятнее всего, Кирилл просто оттолкнет её, как сделал после возвращения с армии.

Мне было жаль обоих. Мать — за то, что так и не получила любви ни от кого из близких. Кирилла — за сломанное детство. За страхи, от которых он был вынужден сбежать так далеко, насколько позволили обстоятельства. Будь у него в тот момент больше денег, он бы улетел на противоположную сторону планеты, даже если там — самая глубокая точка в океане.

— Ужи… — начала мама и сглотнула собственные слова, вставшие в горле горьким комом. — Ужинать будете?

— Будем, — ответил я за двоих и подтолкнул Кирилла к столу.

Он осторожно сел, заняв только край стула, готовый в любой момент сорваться и убежать. Напряженный настолько, что, если его толкнуть, он в такой же позе свалится на пол.

Я же развалился на стуле, как обычно. Мне бояться было нечего — свои страхи я давно поборол. Намного больше я боялся своих чувств — эту тупую жалость, что мешает мне нормально вздохнуть.

Глава № 7 Василиса

Когда в столице я совмещала учебу с работой, и спала по пять часов в сутки, думала, что это тяжело. Оказалось, что это были цветочки. На учебе я хотя бы сидела во время пар, иногда даже вздремнуть удавалось. Сейчас двенадцать часов на ногах высасывают все соки.

Нет, я могу взять выходные, и они мне даже полагаются по графику, но чем меньше я отдыхаю, тем быстрее накоплю денег, чтобы вернуться в столицу. Попробовать ещё раз, начать всё с начала, пойти другим путем, чтобы не наступить на свои же грабли. И только эта мысль бодрила меня всю первую неделю работы в магазине. Когда накатывала усталость, я вспоминала шум Москвы, и сил становилось больше.

Я уеду. Я обязательно уеду отсюда, но начну свое дело по малой дуге, не замахиваясь на крупное. Вечерами, пока ехала в такси или шла пешком до дома, смотрела квартиры, подыскивала район, где можно снять комнату экономно и разумно. Простые расчеты давали понять — пару месяцев работы здесь откроют мне дверь туда. А там я уже не упущу свой шанс. Не получится бизнес, найду простую работу. Главное, уехать.

Родители молчали. Вокруг меня все молчали, будто меня нет. Старые знакомые, увидев в магазине, приветливо улыбались, а за спиной кривили лицо. Все знали, что я уезжаю в столицу. Все завидовали мне. А теперь то, чем я так активно хвалилась всем, кому только могла, ударило меня по голове.

Каждый день после работы я выходила на улицу и, опуская взгляд, шла к такси или в сторону дома. Но краем глаза, сама того не контролируя, искала ту самую черную машину. А когда выходила во дворе, то видела её на парковке. Глупо это — пытаться вернуть то, что давно погибло. Но свое обещание я сдержала, и не подходила к Нику, даже когда видела его возле дома.

Жизнь закрутилась в дне сурка — монотонно, настойчиво, болезненно. Каждый новый день не отличался от предыдущего даже погодой. Дни недели смешались в одно пятно, и я перестала их различать спустя неделю работы. Лишь обводила цифры на календаре, отсчитывая время до своего освобождения.