Книга Вернись моим светом, страница 48 – Алёна Шахнина

Я улыбнулся против воли. Капризная, своевольная… Упрямая и настырная. Она не изменилась совсем, выросла внешне, но не внутри. Именно за это я её и полюбил — она всегда добивалась всего, перла, как танк, к своей цели. Именно этого мне не хватало во мне. Она всегда была живой, а я умирающим.

— Если я тебя отпущу, ты снова закроешься, — тихо сказала Василиса.

Она не понимала, что я закрылся не от неё. От боли, которую она могла причинить. Даже если не осознавала этого.

— Не закроюсь. Поехали, — пообещал я.

Василиса подняла красные, мокрые глаза и попыталась прочитать мои мысли, убедиться, что я не вру.

— Если ты обманешь, мне придется что-нибудь сломать и починить, чтобы вернуть тебя.

— Не нужно больше ничего ломать, — улыбнулся я.

Она недоверчиво прищурилась, но руки разжала.

— А что ещё у тебя тут интересного есть?

Василиса с любопытством посмотрела на стеллажи под мой смиренный вздох.

— Ничего нет, поехали!

Но она уже попыталась заглянуть в коробки со старыми вещами. Понимая, что справиться с её любопытством можно только удовлетворив его, я достал с верхней полки кубик Рубика и сунул ей в руки.

— Ого, — воскликнула она. — Это же нам в девятом классе дарили!

— Ага, — кивнул я и подтолкнул её в спину. — Помнишь, как мы на спор собирали кто быстрее?

Василиса хихикнула и покрутила кубик в руке.

— Я до сих пор не собрала.

— Я, как видишь, тоже.

Мы сели в машину, и Василиса, крепко сжимая кубик в руке, улыбнулась мне. С теплом и нежностью в глазах — так, как не улыбалась раньше.

Надю в арендованную квартиру я привез на следующий день. Она снова попыталась сопротивляться, но удалось убедить её, что уже заплачено. Не знаю — подействовали ли слова Василисы, либо она сама решила остаться, но благодарно улыбнулась.

Но на этом я не остановился. Пользуясь тем, что Вася на работе, я поехал за матерью. Обещал познакомить её с Надей, и понял, что пора это сделать. Две сломанные души могли помочь друг другу, и я надеялся, что это станет началом спокойной жизни.

Я больше не хотел быть нянькой для матери. И для этого мне нужно было брать пример с Василисы — биться до конца, а не опускать руки. Я сдался, когда она уехала, смирился, что всю жизнь придется оберегать мать от тирана. Сдался, даже не попробовав ничего сделать. Потерял столько лет жизни, привязав себя к дому, который ненавижу.

Мама на просьбу собраться и поехать со мной отреагировала спокойно. Она в принципе никогда не спорила и не отказывалась ни от чего. Отец приучил её подчиняться, и она давно перестала слушать себя, делая только то, что хотят другие.

Мы ехали к Наде молча. Мать скромно сжалась на кресле, и в этот момент я испытывал жалость. Она была настолько запуганной, что боялась даже меня, а я ни разу на неё и голоса не повысил. Да, не относился с теплом, как и она, но и не унижал, в отличие от отца.

Пальцы матери стучали по коленям — тремор рук у нее много лет. От такого стресса удивительно, как она ещё не сошла с ума. Хотя можно ли назвать её здоровой, если она продолжает жить с тираном?

Надя не ожидала, что я снова приведу ей кого-то. Ей даже не удалось скрыть удивления, когда я произнес:

— Это наша мама. Мария. — Я повернулся к матери, которая застыла на пороге. — Это Надя, девушка Кирилла.