Книга Жажда, страница 3 – Анна Котляревская

— Ну, ладно… если разобрались с именами, можете немного потренироваться, – неуверенно предложила девушка. – Пойду узнаю, готово ли все у фотографов, – сказала она и оставила нас.

— Судьба – гадкая вещь. Да, Алина? – голос Демида твердый, уверенный, очень мужественный, но при этом в нем всегда присутствует какая-то игривая нотка.

Мужчина скинул свой модный пиджак, оставшись в одной черной майке и джинсах. Большие мускулы начали сверкать в свете фонарей, которые подготовили для съемки. Демид был терминатором в квадрате. Широкоплечий, с рельефом во всех возможных местах. Он меня не в два, а в три раза больше! Казалось, что от напряженности в мышцах он скоро скрипеть начнет, потому что больше просто некуда. Не знаю точно, сколько мужчине лет. Я бы больше, чем тридцать пять не дала, или он просто хорошо сохранился! Как мумия! Демид – мумия, эта мысль меня повеселила!

— Очень скверная, Демид, – закатила глаза, складывая руки на груди.

— Диомед, солнце. Твоя маленькая пустая голова должна это запомнить, – горчица эта уже достала, хочется выплюнуть ее ему в лицо.

Подхожу к нему вплотную, до лица не дотягиваюсь, но веду себя так, словно мы на уровне… физическом:

— Мне не нужен инструктаж, чтобы вмазать тебе, просто знай это.

Насмешливость заиграла на его устах:

— Хочешь это сделать? – кофейный аромат его дыхания заползает под кожу. – Попробуй…

Наши взгляды, как ураган, столкнулись в агонии воспоминаний. Мы ведь возненавидели друг друга с первой встречи…

Демид

*Первое воспоминание со свадьбы друга, Барселона, больше месяца назад*

Спускаясь тяжелыми мраморными ступенями, я сунул руку во внутренний карман пиджака. Обручальные кольца Лидии и Карлоса у меня – это хорошо. Друг так паникует, что это состояние непроизвольно начинает передаваться всем вокруг. Любовь все-таки делает с людьми страшные вещи. Заставляет чувствовать то, что совершенно несвойственно им.

Любовь – это хаос. А с хаосом я привык бороться.

Мне уже пора к алтарю. Церемония проходит на улице. Надо еще эту Алину найти, друг попросил позаботиться о ней, ведь подруга Лидии здесь никого не знает. Словно больше нечем заняться. Хотя нечем да. Свадьба же не моя и я здесь без пары. Вот только суетиться вокруг кого-либо вообще нет желания. Я и по жизни такой. Меня мало кто волнует, если этот человек не из моего близкого круга. Для других – я одинокий волк, молчаливый «еретик», бескомпромиссный эгоист.

Эта Алина уже не маленькая девочка, надеюсь, что дорогу к алтарю нашла сама. Следовало об этом подумать, как в нос ударил аромат запрещенного вещества. Наркотического вещества. И я слишком хорошо знал этот запах, ненавидя его всем сердцем. А после на мои глаза сразу попалась копна рыжих волос. Густые волны падали на спину девушки, сидевшей на подоконнике. Ее белое платье немного помялось, а к груди она прижала черные босоножки.

Рыжая. Карлос сказал искать рыжую. Алина…

Я все пытался объединить в своей голове этот наркотический аромат и сидевшую передо мной девушку… но не мог, даже несмотря на то, что все видел собственными глазами. Девушка курила косяк, прикрывая покрасневшие глаза. Хрупкая фигура, изысканный образ, милое лицо… и косяк. У меня от этого непонимания скулы заскрипели. Что, к черту, она творит?