Книга Жажда, страница 76 – Анна Котляревская

Любимую всю трясло в моих руках, когда врачи забежали в палату. Я знал, что ей помогут, но также я знал, что препараты лишь блокируют эти проклятые вспышки. А помочь ей по-настоящему могло сейчас только одно…

…мое обещание.

Демид

Мне казалось, что я сознательно совершаю ошибку. Нет, мне, сука, не казалось. Я действительно собственными руками совершил ошибку. Дав обещание, которое не могу выполнить. Оторвал Луну от Земли, чувствуя, как в душе зарождается пустота.

Мне так плевать, что там на обратной стороне моего спутника, потому что я полюбил Алину такой, какая она есть. Не понимаю, в какой момент я стал причиной ее состояния. Когда я успел натворить все это дерьмо. Но, получается,… что делал его все это время.

Я не романтик, но… сколько бы я ни анализировал наш путь с украинкой… Неизменно возвращался в любовь. Она меня толкала на глупости, эгоизм, одержимость… И все ради того, чтобы быть рядом с ней. Я люблю ее. Но она… меня не любит. Я никогда не думал, что это так больно отдавать себе отчет в подобном. Но кто я такой для нее, чтобы вынуждать бороться за нас? Сейчас важнее, чтобы с ней все было хорошо.

В тот день я прошептал обещание, покидая палату с разбитым сердцем. А оно, оказывается, умеет разбиваться об свои же мечты. Ненавидел себя за то, что сделал это. Но знаю, что если бы не сделал… ненавидел бы себя не меньше. Поэтому просто где-то внутри себя прятал маленького мальчика, склонного к наивности. Этот дурак надеялся, что у нас с украинкой еще есть шанс… И она это поймет, когда оправится.

К сожалению, очень скоро оказалось, что второй шанс не предполагался. Маму выписали из больницы и узнав о состоянии Алины, она каждый день ходила к ней. Я не хотел рассказывать, потому что не был уверен, что девушке это нужно. Но врать маме о том, где Айлин тоже не хотел. А может, просто эгоистически желал знать о своей девочке больше… Не знаю, обиделась ли она на меня за длинный язык… Но знаю точно, что ее предыдущее решение не изменилось. Она все еще не хотела меня видеть.

Дерьмо какое-то. Сходил с ума в одиночестве в пустом доме. Вещи Алины до сих пор были здесь, аромат опьяняющего вина все еще хранился на подушках, но самое сложное то,… что каждый проклятый день она жила в моих мыслях. И я одержимо хотел оставить ее там. Мне до безумия нужно, чтобы она была рядом… Поэтому меня разрывало. Я стремился сорваться к ней, но и одновременно я должен был сдержать свое обещание, хотя бы до того момента, пока ее не выпишут. Сейчас весь негатив, полученный в Турции, она связывает со мной. Но я докажу ей, что способен подарить счастье.

Надо только улететь из страны, в которой мы отныне задыхаемся вдвоем.

Да, проще верить, что проблема в стране, а не в нас. Правде в глаза трудно смотреть, потому что такая правда меня не устраивает. И сколько бы я не топил свою злобу в алкоголе, в конце концов, он только разжег мое собственное безумие…

И я сорвался на еще одно дерьмо. Просто хотел наказать хоть кого-то за то, что произошло. Хотел заполнить пустоту любыми эмоциями. Даже если они разрушали меня. И я сорвался. Не думая о последствиях, я… похитил Арслана. Чтобы заставить его пережить все, что я пережил десять лет назад и то, что пережила Алина неделю назад… ощущение безысходности.