Книга Прощу твою жестокость, страница 25 – Анастасия Долгих

Аня

Возвращаюсь в комнату, стараюсь дышать ровно, но воздух будто наждаком царапает горло.

Ник сидит на кровати, ссутулившись. Рукой по-прежнему прикрывает глаза. Вижу, как подрагивают его пальцы. Он точно бы так не поступил, но… если что-то было, я легко узнаю правду.

Озираюсь по сторонам и замечаю на потолке небольшую камеру, которую мы установили примерно два года назад, для безопасности. Ник хранил дома дорогостоящее оборудование для съёмки, я — свои демо-записи, украшения, наряды для выступлений.

Учитывая, что хозяева иногда приходят осмотреть квартиру, чтобы убедиться в сохранности имущества, нам это показалось логичным. Они тоже не возражали.

Кто же знал, что она правда пригодится, да ещё по такому странному случаю?

— Три дня назад, да? — переспрашиваю, открывая приложение для наблюдения за домом. — 28-го января?

Перевожу взгляд на Ника. Он с опаской кивает. Ищу запись. Проматываю на скорости до нужного момента. Выдыхаю и присаживаюсь рядом с ним на кровать. Нажимаю «воспроизвести», и отодвигаю смартфон так, чтобы он тоже мог видеть.

Ник действительно разделся и лёг спать, потом к нему подошла Ангелина. Разбудила. Он попытался вышвырнуть её из нашей спальни. Эта девка выплеснула ему в лицо стакан воды. После этого он потерял сознание, как и говорил.

Самое интересное началось дальше. Ангелина затащила его на постель, разделась догола и легла рядом. Начала делать фото.

— Дрянь, — злобно цежу сквозь зубы.

— Ань… я в тот вечер столько выпил, что был просто не в состоянии что-то даже с тобой сделать. На неё и подавно не полез бы, веришь?

Его взгляд умоляет, чтобы я сказала «да».

— Верю, но видео мы всё же досмотрим, — отвечаю нейтрально.

Никита заметно огорчается, но молчит. Проматываю запись до того момента, как Ангелина одевается и уходит. Между ними действительно ничего не было.

— Всё, можешь выдыхать. Твоя мужская честь реабилитирована, — хлопаю по его плечу с ухмылкой. — Теперь своими глазами увидела, что к ней не прикасался.

— Ох, слава Богу, — бормочет Ник с явным облегчением, что меня настораживает.

— Почему сам эти записи не догадался просмотреть после случившегося? Ещё лучше было бы отнести их в полицию и написать заявление, — говорю тихо, откладывая смартфон в сторону.

— Забыл вообще про эти камеры, не до того было, — сознаётся он.

— Вот они и пригодились… к сожалению, — замечаю невесело. — Наверное, эта дура подловила удачный момент специально для тех фотографий, но я их не видела. Она давала номер телефона, но я сразу же переместила контакт с чатом в папку «Раздражает», отключив уведомления. А ты почему так уверенно заявил, что ничего не было, раз записей не видел?

— Так я уже сказал, что был не в состоянии. Ну и вообще… тебя люблю.

— Добил, — признаю, прикладывая пальцы к виску, имитируя выстрел в голову. Откидываюсь на кровать. — Почему, Ник? Думала, видеть меня не захочешь, на порог не пустишь. Это я должна была просить прощения и говорить, что всё ещё люблю.

— Почему тогда ушла?

— По этой же причине. Ты — самый замечательный мужчина в моей жизни. Единственный. Мне хотелось выйти за тебя замуж и создать семью. Крепкую, дружную. Диагноз эту мечту похоронил. Теперь не уверена, что имею право быть рядом с тобой. То, что я не могу быть матерью, ещё не значит, что ты должен отказаться от мечты стать отцом… — говорю монотонно, упираясь пустым взглядом в потолок.