Книга Прощу твою жестокость, страница 32 – Анастасия Долгих

В коридоре замечаю на полу сумку. Вроде бы не моя. Значит, Анина? Подхожу ближе и расстёгиваю молнию, чтобы заглянуть внутрь. Точно, там её вещи. С облегчением выдыхаю, прикрыв глаза. Она правда вернулась. Всё остальное — потом.

Захожу в ванную и снова не могу сдержать улыбки, потому что вижу развешанное на сушилке бельё и всякие баночки с косметикой на полках.

После душа возвращаюсь в кровать. Ложусь на свою половину и любуюсь Аней. Длинные волосы пшеничного цвета завиваются мелкими кудряшками. Чистые, голубые глаза сейчас закрыты, тёмные реснички слегка подрагивают. Щёчки немного бледные. А губы… так хочется поцеловать, но не буду. Пусть поспит. Ещё успею.

Сердце замирает от восторга, когда она открывает глаза и встречается со мной взглядом. Исполняю своё желание: целую Аню, сладко и нежно. Потом мы заходим дальше, но не слишком. Снова говорим. Она опять извиняется, а я повторяю, что не хочу никого рядом, кроме неё. Особенно теперь, когда прожил эти дни в каком-то бреду.

Не в детях дело. Да, я их хочу, но только с ней или от неё. Без Анюты эта картина неполная, а она… глупышка, но теперь точно только моя: раз призналась, что хочет замуж, то самое время надеть кольцо на её пальчик.

Оно уже давно дожидается. До того, как она ушла, прятал его на работе. Потом принёс домой. Надеялся на чудо. И вот оно случилось: Аня в моих объятиях и на ней нет ничего, кроме этого кольца. В сердце немного светлеет, когда любуюсь переливами драгоценного камня на её изящной ручке. Впредь буду внимательней следить, чтобы снова не удрала.

— Теперь точно за всё прощаю. Даже не представляешь, как сейчас счастлив.

— Обожаю тебя, — выдыхает Анечка с восторгом.

— Пока что-то не ощущается, — не могу удержаться от провокации и намекаю, что хочу ещё поцелуй, прикасаясь указательным пальцем к её губам.

Аня тянется ко мне и целует. Как же мне этого не хватало! Ночами уснуть не мог. Выл от тоски без неё.

Запускаю руку в мягкие, шелковистые волосы. Тону в них пальцами. Отвечаю на поцелуй так, чтобы Аня больше думать не смела о том, что на её месте окажется другая. Она тихо стонет мне в губы от удовольствия.

— Вот так — гораздо лучше, — ненадолго прерываюсь, когда воздуха перестаёт хватать.

Кажется, что могу целовать её бесконечно, но у меня не такие натренированные лёгкие. По длительности поцелуев Аня — профессионал и читер одновременно, но я не возражаю.

— Угу, — соглашается, глядя на меня горящими глазами.

Теперь они блестят, словно драгоценные камни. Впору с сапфирами сравнивать… ну или ещё с чем-то таким же красивым.

Сегодня буду целовать её даже там, где она обычно не позволяет из-за стеснения. Аня сама сказала: можно всё, если хочу. А я хочу. Очень.

Спускаюсь к шее. Провожу языком по коже в месте, где трепещет сердечко. Плавно скольжу руками по спине. Знаю, как она млеет от такого. Анюта тоже не отстаёт: покрывает торопливыми поцелуями мои плечи там, где может дотянуться. Её дыхание сбивается. Она явно на пределе, а ведь мы даже к главному не перешли.

— Теперь чувствую, что тоже по мне скучала, но о снисхождении просить поздно. Я тебя не выпущу. Буду любить долго и сильно. Обо всех делах можешь забыть. О том, чтобы снова уйти — тоже, — говорю, ненадолго останавливаясь перевести дыхание.